красивом реверансе, повернулась и ушла, позвякивая своими цепочками. Леди Диана разложила на столе бумаги и углубилась в их изучение. Скорее всего, Хозяйка разбиралась с банковскими документами. Время от времени она что-то смотрела в компьютере, считала на калькуляторе. Иногда звонила по телефону и с кем-то консультировалась.
Понять я ничего не могла, но у меня создалось впечатление, что финансовые дела Госпожи не такие уж хорошие. Окончательно я уверилась в этом, когда Леди Диана, набрав номер, принялась кого-то отчитывать ... за нерадивость. Она не кричала, не обзывала собеседника плохими словами. Она просто говорила, что не довольна его (или её) работой, и что всё надо немедленно исправлять.
Примерно часа через полтора Хозяйка сладко потянулась и повернулась в мою сторону. Надо сказать, что моё тело от долгой неподвижности затекло и неприятно ныло. Госпожа, видимо, поняла это и спросила:
— Устала, моя девочка?
— Угму, — ответила я, качнув головой.
— Потерпи, — улыбнулась госпожа, — Я уже заканчиваю.
Я с сожалением вздохнула. А что мне оставалось делать? Еще минут через сорок Хозяйка сложила все бумаги в папку и спрятала её в сейф, встроенный в книжный стеллаж.
Появилась Ни и сняла с меня шлем с лампой и отстегнула от кресла.
— Отвези рабыню Ки в мою спальню, — распорядилась Хозяйка, — Мы немного отдохнем перед ужином.
Служанка поклонилась, усадила меня в другое кресло на колесиках, очень похожее на инвалидное, и покатила по коридору. Чем теперь мне предстояло стать, я уже догадывалась. Но, странно, меня уже моё положение не пугало. Я переставала узнавать себя.
В спальне Ни пересадила меня на кровать и осведомилась, не хочу ли я по нужде. Это было вполне актуально. Развязав ноги, служанка отвела меня в пахшую фиалками туалетную комнату, а потом тщательно вымыла и попрыскала какой-то жидкостью с нежным едва уловимым запахом.
— Лежи и жди Госпожу, — сказала она, снова связав мне ноги и «обув» в кожаный мешок.
Я лежала на огромной постели своей Хозяйки и прислушивалась к своим ощущениям. И чем больше я себя слушала, тем сильнее утверждалась в том, что мне это начинает нравиться. От таких мыслей у меня даже мурашки пробежали по коже. Как может нравиться положение рабыни? Но это было именно так, как ни странно!
Оглядев себя, на сколько это было возможно, я почувствовала, что начинаю млеть от того, что мой ротик заткнут, что руки и ноги крепко связаны, что на мне надета эта узкая резиновая юбочка и передничек, который я раньше никогда не надевала, даже, когда возилась на кухне. Моя голова начинала приятно кружиться от одного только сознания, что я совершенно беспомощна, и любой человек, кем бы он ни был, сможет распоряжаться моим телом.
У меня даже слезы выступили на глазах от мысли, что сейчас в эту комнату войдет Леди Диана, и я окажусь в полной её власти. Моё тело приятно заныло, а низ живота вспыхнул от нарастающего желания. Я даже тихо застонала от предвкушения предстоящих ласк. Я даже не заметила, как открылась дверь, и в комнату вошла Хозяйка.
Осмотрев меня, она взъерошила мои волосы и скрылась за огромной ширмой.
— Я уже иду к тебе, моя девочка, — раздался оттуда её мелодичный голос.
Я вся затряслась от нетерпения. Госпожа вышла из-за ширмы в одном прозрачном пеньюаре и подсела на край кровати. Её узкая рука легла на моё плечо, от чего я невольно подалась навстречу ласкам. Девушка улыбнулась, сбросила накидку и улеглась на подушках.
Обняв меня, она медленно освободила мой ротик. В который раз я удивилась сама себе. Мне вовсе не хотелось что-то говорить, требовать, угрожать. Мои губы сами потянулись к груди моей Хозяйки, и, когда я нащупала нежный сосок, то прильнула к нему губами, как младенец — к материнской груди в поисках молока.
Обхватив розовую бусину губами, я начала сосать её, одновременно облизывая языком. Жар страсти начал
