не насиловал никогда?» И подписывается под десятый уровень, совершенно не понимая, на что идёт. Марго, конечно, звезда. Но, поверь мне, не самая яркая. Бывало и покруче.
— И, всё же, — мне не хотелось с ним соглашаться:
— Насколько я понял, из всех актрис только Альбина и Марго понимали, что на самом деле происходит. Остальные были уверены, что каждая в отдельном помещении проводит над собой эксперимент и их никто не видит. Но, Марго! Она же знала, что на неё смотрит множество людей!
— Эх, ты! Знаток женской психологии, — он, вдруг, заулыбался:
— Случаются и вовсе запредельные вещи. Тут в прошлом году одна мусульманка из какого-то далёкого аула заявилась с рекомендательным письмом от подруги, когда-то побывавшей в роли актрисы. Да, не одна. А с целым выводком детей! Представляешь!
Чтобы от неё отвязаться, ей не только объяснили всё, но и показали. И, что ты думаешь? Она, быстренько пристоив свих чад, опять припёрлась.
— И, как? — мне стало интересно.
— Что, как? — продолжал улыбаться мой друг:
— Эта мать-героиня такие восточные страсти продемонстрировала, что Марго по сравнению с ней может девочкой нецелованной показаться. Зал просто взрывало. Даже Варвара обалдела. После всего сама повезла на вокзал её со всей малолетней оравой домой провожать.
— Всё равно. Делать такое с женщиной при стольких свидетелях, — покачал я головой.
— Это ты про зрителей? — рассмеялся мой друг:
— Не знаешь ты Варвару. Тут один очень известный президент очень известной республики хотел на спектакль попасть. А Варвара ему отказала. Билеты она лично распространяет, если можно так сказать. И ничего грозная охрана грозного президента поделать не смогла, кроме, как утирать сопли своему босу. Даже я не на каждое представление попасть могу. Чтобы тебя пригласить, я знаешь, как поручился! А, ты чуть не подставил меня.
— Что? — не понял я.
— Хотел за девчонками идти подглядывать, будто на сцене тебе этого добра не хватало. Ещё и Альбинку совратить на это пытался, —
захихикал мой друг.
— Вот же зараза! — зло выдохнул я.
— Зачем ты так. Человек на работе. Она же там не только на подиуме дёргается, — стал он заступаться за Альбину.
— Что она там ещё делает? — — Она вроде офицера для особых поручений при Варваре. И чего ты ей там наплёл, что у неё от глаз прикуривать можно было?
— Наплёл про меня, как раз ты. А я просто пытался соответствовать.
— Слушай, — вдруг сообразил я:
— Она же могла не только тебе...
— Не могла! — резко оборвал он меня.
Мы какое-то время ехали молча.
— А, у Марго дети есть? — сам не знаю почему, спросил я.
— Нет. Она и замужем-то никогда не была. В бизнесе с головой. Я теперь только что-то понимать начинаю, — улыбнулся он.
— Да, уж! Такую клумбу окучить не каждому по силам, — я тоже улыбнулся.
— Между прочим, — опять заговорил мой друг:
— Марго и Варвара подруги. Во всяком случае раньше ими были.
— Да?!!! — я даже поперхнулся:
— Ничего себе, высшее общество! Ну и нравы!
— Ничего личного. Только бизнес! Представляешь, сколько Варвара сегодня денег на Марго заработала. В жизни и не такое может случиться...
— Зарабатывать на своей подруге таким способом?
— А, деньги не пахнут. Ладно, проехали... Чем собираешься заняться сегодня? — сменил он тему.
— Для начала отосплюсь после тяжёлой ночи, — вздохнул я.
— А, ты уверен, что после такого спектакля сможешь уснуть самостоятельно? — хитро посмотрел он в мою сторону.
— После Киевского погрома я по щлюхам не хожу, — отмахнулся я.
— Читали мы твои литературные отчёты. Только, кто про проституток говорит? Как тебе артистки, например, —
мы подъехали к гостинице.
Вылезая из машины, я задал лишь один серьёзный вопрос:
— Я могу про всё это написать?
— Только имена измени или вовсе не упоминай, — ответил мой друг. Мы стояли у гостиницы. Пора было прощаться. А он
