умею.
Глаза племянника засветились счастьем, он смотрел на меня, как на Деда Мороза вместе со Снегурочкой и мешком подарков.
— В самом деле можно? — на что я кивнула и Виталик буквально плюхнулся на колени и зарылся головой у меня ниже пояса.
— Тпррр, тпррр!!! Не гони коней! Вот и первая ошибка: никогда не спеши! ... Что это за кидания, за зажимания трения! Так даже та, что хотела тебе дать, дважды подумает, — эти слова я еле выговорила, так как желание отдаться подростку зашкаливало, но я должна была доиграть роль строгой наставницы, иначе в итоге влезет на меня, дёрнется несколько раз и поминай ожидаемый кайф, как звали.
Виталик в самом деле остановился. А после начал заново. Теперь его движения стали плавными и размеренными. Он прошёлся руками по моим бёдрам, плавно помял попку, поднялся с колен и впился мне в губы затяжным поцелуем. Достойный ученик! Немного отстранившись, племянник начал поглаживать через халат мои груди, пока соски не натянули лёгкую ткань, а по рукам не побежали мурашки. Снизу у меня всё горело и жидкость начинала струиться по внутренней части бёдер. Расстегнув пуговицы, Виталик откинул полы халата в стороны и я предстала перед ним во всей красе.
Благоухающее тело, налитые груди с топорщимися сосками, неприкрытая трусиками писька, которая раскрыла в стороны губки и клитор уже торчал сквозь волосы, даже мне заметно стало. От этого вида Виталик аж воздухом подавился и тигром бросился на мои груди, всасывая их, разминая и покусывая.
— Ай! Ой! Стой! Перестань! Ты что вообще ничего не можешь сделать сдержанно! Как какой-то бык осеменитель, вскочил и поехали! — мне очень нравилось подтрунивать над подростком, к тому же это держало моё бешенство матки в узде, иначе бы сама накинулась сверух на уже вновь окрепший хуй и затрахала бы парнишку до смерти. — Не торопись, нежней. Соски поначалу любят ласку а уж потом можешь их выкручивать и кусать, хоть прищепки одевать, а сначала приласкай, да понежней, а как снова затвердеют, ниже переходи и плавно, плавно, очень плавно.
Снова волна желания начала разгораться, а когда лицо подростка поравнялось с моим поясом, то я поставила левую ногу на кресло и открыла этим доступ к раскрасневшейся и сочащейся смазкой пизде. Иначе её сейчас и назвать нельзя — губы навыворот, смазка уже белыми соплями на волосках зависла и тонкой струйкой к полу тянется, внутренности бёдер блестят так, будто их маслом вымазали.
Виталик наклонился ещё ниже и языком поймал зависшую над полом ниточку выделений, после чего начал медленно подниматься, пока языком не припечатал внешние половые губы. У меня аж ноги подогнулись, так хорошо стало. Казалось бы, что там, языком письку тронули, а я чуть не кончила. Проход языком по левой губке, по правой, окунание внутрь, во время которого нос задел клитор и я со стоном кончила.
Жидкость выплеснулась на лицо племянника, покрыв его липким и блестящим слоем, но он не отстранился а только положил свои руки на мою попку и начал страстно вылизывать всё, что я накончала. Как щенок пустую миску. Но пусть щенок, зато как хорошо.
— Подожди, подожди. Меня уже ноги не держат, давай к тебе на диван переберёмся. Я сняла ногу с кресла и начала продвигаться к дивану, а Виталик не переставал таранить меня языком снизу. Ему было неудобно и до губ он доставал только один раз из трёх попыток, но всегда втыкал в клитор, то носом (и они сплющивались друг об друга), то губами (и клитор всасывался молниеносно), то языком (и влажная шершавость доводила до исступления).
До дивана я добиралась минуту, а, может, и больше, но когда почувствовала ногами краешек покрывала, то резко улеглась и расставила ноги в сторону.
Теперь уже было не до нравоучений, теперь я хотела заполнить пустоту своих внутренностей и как можно скорей.
Виталик продолжал весь путь за мной на коленях, а когда я упала на диван, то он быстро избавился от
