одежду. Пройдя по стеклам от разбитых дверей швырнул его шмотки в другую комнату. Ружье в сейф. Закрыл дверь на ключ. Не спеша оделся. Они лежали измотанные сексом, алкоголем, травой и пережитым. Она полусвернувшись курила с трудом удерживая голову, а он на животе уперевшись носом ей в колено. Оба были в отрубе. Я вышел из парадного по направлению к ларьку. Еще недавно я также выходил отсюда с надеждами и ожиданием перемен. Теперь не хотел ничего. Пустота с ненавистью. С потерей чего-то единственного и как мне казалось уже невосстановимого. В ларьке в долг взял коньяк, упаковку красного перца, лимон. Подойдя к двери прислушался. Тихо. Все, как во всех квартирах дома. Все, да не все! Зайдя в квартиру намеренно задержался на кухне. Входить в комнату где находилась жена с соседом не хотелось и в то же время подмывало заглянуть, что у них там. Они сидели на диване. Он запахнутый в полотенце, она в халатике. Настя по прежнему курила низко опустив голову.
— Ребята, а блядство продолжается! Шшшасс выпьем и снова в бой, покой вам будет сниться! Я разлил коньяк в их стаканы. Степенно нарезал лимон ножом. — Я уже не см... Она осеклась на полуслове посмотрев на меня. Я играл ножом напротив ее лица. Они молча взяли стаканы. Сашка залпом выпил и взяв лимон откинулся на диван глядя на Настю. Та пила настолько медленно, что казалось коньяк в стакане неиссякаем. К моему удивлению она в этот раз даже не поперхнулась. Я встал и взял стакан у нее с руки. Молча расстегнул ширинку и засунув свой член в ее стакан смочил остатками коньяка на дне. — Ну, девочка, давай. Настя смотрела на меня, на член, опять на меня. Затянувшись сигаретой которая все время была у нее в руке, другой взяла член и пару раз помяв его начала делать минет. Сашка взяв у нее из руки сигарету смотрел и покуривал на краю дивана. Настино лицо было отрешенным, эмоции отсутствовали. Вынув член у нее со рта я взял бутылку с коньяком. — Давай, девочка, продезинфицируемся. Не жалея и разливая бухло на пол я полил свой член коньяком. Протянув бутылку Сашке жестом приказал пить. С горла. Он взял у меня бутылку и начал пить. Пить с бутылки которой я поливал член. В это время Настя при помощи моей руки была плотно прижата к члену. — Дай теперь и ей. Сашка протянул бутылку Насте. Я освободил ее голову давая возможность выпить.
— Я не буду. Полушепотом проговорила она. Ее глаза были закрыты, голова безвольно опустилась на мою руку.
— Будешь, будешь сука. Хотя бы потому, что... ! Потому, что ты сука! Я взял ее за волосы и резко поднял голову. Она ойкнула открыв рот. — Лей. Скомандовал я Сашке. Он встал и начал заливать в открытый рот женщины содержимое бутылки. Настя пыталась выплевывать и закрывать рот, но каждый раз резко рванув за волосы я заставлял ее с криком открывать рот и не сопротивляться моим издевательствам.
Коньяк разливался по ее лицу, шее, груди и животу. В этом садизме я продержал ее пока не закончилась жидкость в бутылке. Отбросив ее на диван всю в коньяке вперемешку со слезами. Настя кулем повалилась. Халатик задрался оголив ее бедра. Она лежала постанывая в пьяном полусне. Я, поставив бутылку на пол, приказал Сашке.
— Рачком ее поставь для меня. Он долго пробовал найти то положение ее тела, при котором оно могло удерживать устойчивое положение. Настя была так пьяна, что постоянно валилась набок или вперед. Я не выдержав задрал ей халат и несколько раз с размаху треснул ладонью по ее заднице. Остались багровые пятерни.
— Встань нормально! Ты видишь, тварь, мужу не удобно! Она замычала, но смогла стать на локти.
— Давай сядь, пусть высосет все, что в тебе еще осталось. Сашка сел у ее головы, приподняв ее за голову пододвинулся так, что опустившись ее лицо уткнулось в его член. Не отпуская волос он повозил ее губами по члену. Она открыв рот позволила ему заправить рукой свою елду внутрь.
— Когда у тебя встанет позовешь. А ты соси четче,
