не стесняясь никого. Знала бы, что я даже дрочил, да, да дрочил, вспоминая нашу ночь». Но я не сказал ей всего этого. А наоборот, оставляя ее в своих объятиях, снова нагнулся, и уже совсем целомудренно поцеловал в лоб.
— Эй, сестренка, не горюй. Тебе завтра предстоит бурная ночь, так что готовься.
Конечно, мои слова не вязались с целомудренным поцелуем. И конечно, в глазах Розалинки заиграли чертята:
— Ну, ну, мы посмотрим, кто раньше сдастся?
А я сделал для себя еще одно открытие. Кажется, моя прелестная Розалина, еще недавно бывшая невинной девочкой, мгновенно отшивавшей всех ухажеров, становится женщиной.
В тот день я проводил ее до работы, и отдал ей вторые ключи от своей квартиры.
Следующий день на работе выдался очень трудным, и хоть и меня весь день не покидали мысли о Розалине, но вырваться с работы и вернутся удалось только лишь поздним вечером. Какова же была моя радость, когда прямо в прихожей на мне повисла Розалинка. Она была в моей рубашке, которая сошла ей за халат, но едва прикрывал ее бедра. Ее язык проник ко мне в рот, и начал там шарить, борясь с моим языком. До чего же желанно это тело. Я уцепился за ее бедра, сдвинулся к попке, приподнял поддерживая за попочку. Ого, да мы даже без трусиков! Вот это моя скромная сестренка! А впрочем... Она сделала выбор, и сейчас просто подтверждала его...
— Отпусти! Поставь меня!
Она наконец-то оторвалась от моих губ. Всего несколько дней назад она также требовала от меня поставить ее. Но что ж, поставлю! И вставлю.
Все очень многое изменились для нас за эти дни. Изменились, наверное мы сами.
— Сначала покушать! Иди мой руки!
— А я хочу съесть тебя!
Я поставил ее на пол, но не выпускал из объятия, и продолжал мять оголенную попочку.
— Успеешь! Быстро умыватся!
— Ну вот, нашлась мне воспитательница!
— Я твоя сестренка, и имею право тебя воспитывать!
И тут, совсем прижавшись, она прошептала:
— А еще, я твоя любовница. Но я очень и очень люблю тебя.
Любовью мы занимались, все же не всю ночь. Сказывалась усталость. У меня был очень трудный день, какие бывают не часто. Розалинка, вообще, после ночной смены. А ведь, день провела в институте. Было даже удивительно, что она, не спавшая уже полторы суток, так бодро держится.
После ужина она загнала меня в душ. И дала только футболку. Когда я вылезал, с уже стоячим членом и без штанов, в одной футболке, я наверное выглядел очень смешно. А возможно, этого Розалинка, и добивалась. Увидев меня она прыснула и подскочила ко мне:
— А твой друг уже готов!
Схватив ее в объятия, уложил на выдвинутый и застеленный, диван, попутно дотянувшись до выключателя. В окно падал лунный цвет, создавая волшебную подсветку, и заменяя свечи, которые принято считать неизменным атрибутом романтики.
Просто раскрыв полы, все еще остающейся на ней рубашки, я залез рукой между ее ног, медленно раздвигая их. Затем — поцелуй, долгий затяжной. Оторвавшись от ее сладких губ я передвинулся к шее, затем к ложбинке между грудями, к грудям. Передав задачу обработки грудей рукам, мои губы полезли дальше. Я, развернувшись, уже целовал ее животик. А вот и пупочек. Пощекотал ее языком, продолжая мять груди руками. За что был отблагодарен первым томным, глубоким вздохом. Все, пора перемещать ласки ниже. Передвинувшись в постели я раздвинул ее ножки и устроился между них. Это главный этап подготовки. И я припал губами к желанному цветочку. Всосав одну половую губу в рот, я изобразил легкий укус. Нет, я не кусал, а лишь слегка прижал губу. Но, как делаешь с губами партнерши при поцелуе. За укус я был вознагражден следующим томным вздохом. Припав к цветочку, я собрал ее в рот в поцелуе всю, насколько смог. Мой язык, протискиваясь между половых губ, полез на поиски встречного язычка. Выпустив губы изо рта, проникаю языком к язычку, и проводя вокруг нее кончиком языка, чувствую, как она вся встрепенулась. Повторяю
