никто не трогал и не совал свой нос в их странный мир.
Машина тронулась с места.
Он был сосредоточен, ехал аккуратно чтобы не привлекать внимание сотрудников полиции, а то объясняй потом, что делает в его машине связанная женщина. В то же время, включил музыку, через какое-то время расслабился так, будто ехал в машине один.
А она испытывала в это время свой странный кайф от такой унизительной поездки, от Его «равнодушия» и жёсткости. Ей так нравилось быть вещью в Его руках. Сейчас она всего лишь кукла, которая в скором времени будет удовлетворять все желания своего владельца. Было тепло, но неудобно и узко. И темнота... Она ничего не видела из-за повязки, только слышала шум дороги, музыку. Соски предательски затвердели до боли, а между ног она сочилась возбуждением. Её шумное дыхание Он услышал.
— С тобой всё в порядке?
— Да, всё хорошо.
— А почему так дышишь?
Ей стало стыдно признаться в своём возбуждении.
— Я не слышу ответа! — тон стал жёстким.
— Мне стыдно это говорить, Хозяин.
— Ты возбуждена? — спросил Он каким-то слегка ехидным тоном.
— Да...
— Терпи, дорогая, нам ещё долго ехать, но чтобы к моменту, когда приедем, ты продолжала течь. Всё понятно?
— Поняла, мой Хозяин.
Время тянулось долго... верёвки стали натирать руки, но приказ был таков, что пожаловаться она могла только в случае онемения. Молчала... всё больше возбуждаясь от своего состояния безвольной и растоптанной куклы. валяющейся на полу машины. Ей казалось, что любимый Мастер забыл о ней, но это не так.
Он только сохранял видимость равнодушия. На самом деле, Он даже сделал еле слышной музыку чтобы иметь возможность реагировать на любой звук, доносящийся сзади. Он поражался тому, насколько эта девочка Ему послушна, насколько предана и как безгранично доверяет. Чувствовал огромную ответственность за неё, чувство заботы, внимания никогда не покидали Его ни в обычной жизни, ни в Теме. Такая родная, близкая, дорогая девочка...
— Как твои руки и ноги? — спросил Он.
— Всё хорошо, Хозяин.
— Верёвка не режет кожу?
— Немного режет, Мастер.
— Осталось немножко, потерпи. Останавливаться уже смысла нет. Почти приехали.
Но Мастер всё-таки немного прибавил газу... Вот уже показалась дача. Два дня наедине... вместе. Это было время для откровенных разговоров, любви, нежности, заботы друг о друге; так же было время и для их тёмной стороны... на участке её ждали кусты шиповника, чьи ветки с шипами вопьются её кожу...
Нежность и жестокость переплелись в их отношениях, любовь, страсть и боль... Оба предвкушали сладкие и вкусные выходные...
Продолжение следует.
