от пробованных мной, на Земле. Прохладно-кисло-сладкий, приятно щекочущий горло, сок, действительно, вызывал ни с чем несравнимое наслаждение. Когда с рыбой было покончено, Аир принялась умываться, используя, какие-то водоросли.
— Тебе тоже следует раздеться и умыться перед сном, — показывая водоросли, кокетничала русалка.
Разглядывая огромное темно-красное солнце и всё больше убеждаясь, что на другой планете, я решил последовать совету Аир. Однако стесняясь инопланетянки, попросил её отвернуться. Оказавшись по грудь в воде, дотронулся до её плеча, повернувшись, девушка не отдала мне мочалку, а принялась меня осторожно мыть ею. Вода была очень тёплой, инфракрасное солнце, быстро разогревало её. Водоросли выделяли какое-то ароматное мылящееся вещество. Мне были очень приятны касания девушки. Но добравшись до пояса, она засмущавшись, отдала мне естественную банную принадлежность со словами:
— Остальное, сам... — вильнув хвостом, скрылась ненадолго в пучине.
Выходя на берег, мной был услышан странный причмокивающий звук и Аира внезапно воскликнула:
— Оказывается, у тебя красивая попа и плечи, Юра!
— Откуда ты знаешь моё имя, ведь я не говорил его?
— В Потустороннем Мире, по-первости, тебе многое покажется странным, но ты скоро привыкнешь.
Объяснив, где найти мох, для постели и одеяла, девушка попросила, возвращаться скорее. Быстро вернувшись с огромной охапкой ветвистых растений, я занялся сооружение матраса и одеяла на месте потухшего костра.
Критически осмотрев, мои труды, Аира обиженно сказала:
— Юра, ты, снова забыл, ты делаешь постель не для себя, а для нас.
Закончив с импровизированным матрасом, я бережно на руках донёс и уложил на него русалку.
— Ты должен раздеться совсем, так будет теплее нам обоим, — сказала морская нимфа, когда одеяло было готово к употреблению.
Пытаясь улечься поудобней, я, внезапно почувствовал руку нимфы у себя на груди
— Юрочка, прижмись ко мне спиной, так нам будет теплее...
Прижавшись к девушке спиной, я почувствовал жар, её совсем не рыбьего, тела. Чешуйки, оказались мягкими, и они иногда нежно касались меня, как бы живя своей жизнью, ласкали моё тело. Я возможно бы возбудился, но пережитые прошедшие часы, (не каждый день приходится умирать), быстро дали о себе знать и я забылся счастливым, сказочным сном... Во сне, я, снова был живым. Опять оставался без работы, проигрывал в казино огромные деньги, в наркотическом угаре повторял одни и те же фразы, что брошу, обязательно брошу. Это в последний раз. Но бросали меня. Друзья отворачивались, любимая девушка, вновь уходила, мой путь пролегал к мосту...
Аир несколько раз будила меня, чтобы отнёс к реке, ей нельзя было долго находиться на суше. Воздух был холодным, а вода, на удивление тёплой. И мы снова засыпали, а сон продолжался и продолжался. Наконец, оказавшись на мосту, понимая, что это сон, я всё же забрался на перила и вновь прыгнул. И полетел не вниз, а вверх. Я был душой и, пролетая облака, атмосферу, стратосферу и прочие сферы полетел навстречу Солнцу, пройдя его насквозь и чувствуя, как энергия светила впитывается в меня, летел всё дальше и дальше. Скорость полёта была ужасающей. Вместо звёзд виделся огненный дождь. Наконец, подлетев к небольшой планете, я опустился на малюсенький остров и... проснулся.
Русалка Аир, безмятежно спала чему-то, улыбаясь во сне, почувствовав мой, взгляд девушка открыла свои огромные глаза и улыбнулась:
— Мне приснилось, что вместо хвоста у меня ноги и, мы гуляем по острову, — и, взглянув на океан, протянула мне руки. Осторожно опустив нимфу на воду, я сказал:
— Аир, раз уж нам предстоит здесь жить, я начну строить дом. Не беспокойся, я буду приходить сюда, а если тебе вдруг станет скучно, позови меня. Где бы я ни был, услышу.
— Где ты собираешься строить дом?
— У озера, — не задумываясь, ответил Робинзон своей
