чувствовала как под ней вибрирует упругая плоть — скрытый под водой невидимый любовник, получал такое же удовольствие от этой ласки, как и негритянка — от его отростков в ее дырочках. Ее груди оплетали и мяли уже с десяток щупалец, а в киску, в дополнение к уже имеющемуся, ворвалось еще два. В заду же двигалось только одно щупальце, но расширившееся до совершенно непристойных размеров. В голове Мари мелькнула мысль, что еще немного и эти щупальца просто разорвут ее на части, но эти опасения тут же исчезли, захлестнутые очередной волной наслаждения. Стройная негритянка корчилась и извивалась, нанизанная на бесчисленное количество пульсирующих «членов», заставляющих ее спускать снова и снова. Наконец, когда она была готова потерять сознание от терзавшей ее тело сладкой муки, огромное «нечто», от которого исходили все щупальца, напряглось, раздулось и вдруг разом опало. Вода на десять футов вокруг окрасилась фиолетово-черным цветом. В этот же момент, все бесчисленные отростки, заполнившие ее тело, разом выскользнули, давая ее выделениям беспрепятственно стекать в океан.
— Тебе тоже было хорошо, да? — прошептала Мари, погладив державшие ее щупальца, — ты тоже кончил? Я старалась, правда.
Она приблизила лицо к воде и увидела глядящий сквозь чернильную завесу из-под воды большой глаз. Улыбнувшись, Мари подмигнула ему.
Ополоснувшись в море, негритянка попросила свой «корабль» — любовника доставить ее к берегу. Вскоре большие щупальца уже ставили ее на покрытый золотым песком пляж. Еще одно щупальце передало ей ранец, затянутый в брезент.
— Спасибо за доставку, — весело крикнула Мари, вслед уходящему в море спруту, — и за отменный трах, — тише добавила она.
Оставшись одна, негритянка поспешила укрыться под сенью раскидистых пальм — хотя никто тут так и не появился, маячить на берегу не стоило. Из ранца она достала синее платье, с художественно выполненными прорехами — неплохая имитация одежды здешних крестьянок. Затем, подкрепившись плодами с деревьев и запив водой из ручья, Мари закинула ранец на плечи и двинулась в гору.
Она еще не была уверенна, что ее высадили там где надо — подводный «скакун» не особо разбирался в расположении людских поселений. Однако сомнения ее рассеялись, когда Мари поднялась на гору и осмотрела все вокруг.
У подножия горы простирался большой город, омываемый морем. Над городом нависала вершина, которую венчала могучая крепость: Ла-Ферьер, цитадель Кристофа, императора Гаити. Сейчас над крепостью реяло большое красное знамя с черной свастикой.
Мари вышла к окраинам Кап-Аитьена, когда солнце клонилось к закату. Перед тем как войти в город, она спрятала ранец в дупле поваленного дерева, тщательно укрыв его обломками коры и опавшими листьями. По-иному было нельзя — слишком уж выбивалось подобное снаряжение из образа обычной гаитянской девушки. Свой кольт негритянка тоже оставила в ранце — скрыть его было довольно затруднительно. Единственное вооружение Мари составлял острый нож, прикрепленный к бедру тонкими лентами и небольшой мешочек, повешенный на шею на небольшом кожаном шнурке. Со стороны он выглядел как очередной амулет или фетиш, которые сплошь и рядом носили местные жители и Мари надеялась, что он не вызовет подозрений. На самом же деле мешочек наполняли «хитрые» таблетки и пилюли от Эльзы. Кроме этого скудного вооружения Мари оставалось надеяться лишь на свою природную смекалку, навыки капоэйры и тайное знание новоорлеанского вуду. Ну и еще на удачу.
Вблизи Кап-Аитьен выглядел менее привлекательно, чем с горы, где в глаза бросались роскошные особняки местных богачей. Там же, где Мари вошла в город царило редкое убожество — скопище полуразвалившихся, наползающих одна на другую хижин, с кучи мусора и лужи нечистот посреди улиц. В этих кучах копошились грязные худые дети, изредка провожавшие девушку любопытными
