ранеток бабе Вале. На что Виталик ответил, что с ранетками нынче не урожай и дождевые черви, вероятно, смогут послужить адекватной заменой. Блондинка, улыбнувшись, попросила, показать ей чемоданчик. Виталий, незамедлительно, принёс его из багажника и поинтересовался о, обозначенной, сумме.
— Минуточку, я должна проверить, — сказала блонди и набрала известную ей комбинацию цифрового замка. Чемоданчик не открылся. Девица набрала комбинацию ещё раз и ещё. Результат был тот же. Тогда, достав из сумки здоровенный нож, попросту сломала замки. В чемодане оказалась масса презервативов и записка, в коей присутствовала непонятная фраза: «Хрен Вам! Ещё кому?! Подходи по одному!»
— Ты чего это, сучонок, играть с нами вздумал? Где кокс? — Поинтересовалась озверевшая блонди и рукояткой ножа крепко врезала Виталику в челюсть...
Виталик и не думал терять сознание, долговязик сильно разозлился, и просто врезал ей, со всей своей дури в нос кулаком и, открыв дверку с её стороны, выпихнул ногой на тротуар. Блонди выражая изумление на разбитой рожице, благополучно приземлилась на клумбу, на мгновение, засветив миру свою безтрусовость.
Из стоявшего позади, мерса, мгновенно выскочила тройка молодых людей, накаченных по самое нимагу. Сопровождая свои приглашения перейти в мерс, ласковыми тычками и тумаками, поинтересовались, какого хрена, он посмел ударить женщину. Лишившись 6-ти зубов, Виталик, конечно, пытался прояснить, что, где, да как, но его речь была совершенно не понята дебилоидам. Поэтому, лаконично пояснив словами: «Утухни, казлина», они повезли его в неизвестность.
Через пару часов, с мешком из матерчатой чёрной ткани на голове, курьер был доставлен на хату к какому-то бандиту. В комнате семь на восемь или восемь на семь, бандюган, потребовал снять мешок и развязать руки придурку.
— Чего, ж ты Сева, поднял руку на женщину, — поинтересовался толстяк, одетый не к месту в кашемировый халат и парчовые тапочки на босу ногу, — как же Коля, ты додумался до такого? Ударить женщину, Федя!
Подойдя вплотную, толстяк, взявшись сарделечными пальцами за ухо Виталика, попытался сильно дёрнуть его за него. Сопровождая свои увещевания звонкой пощёчиной.
Виталик, не раздумывая лукаво, пнул коленкой под яйца толстяка и, хлопнув со всей дури по ушам обидчика обеими руками, вознамерился засветить тому в нос. Но не тут-то было, недремлющая охрана, выбив ему ещё 4 зуба принайтовала драчуна скотчем к креслу. Увела стонавшего и плачущего хозяина на предмет лечения.
— Ах, ты, гадёныш! Сучий потрох! Где мой кокаин? Ты мне должен!
— Виталич, — по иронии судьбы отчество бандита было созвучно с именем парня, — дозволь я его кокну? — поинтересовался долговязый бандит. Долговязость которого, была на голову выше Виталика, а сажень в плечах... но не будет мерить и так было понятно, поставь, отменный щелобан в лоб, тот, если бы и не убил, но отправил в состояние нирваны, обидчика его хозяина. Ко всем прочим прелестям в руках слуги подрагивала полуметровая берета, второго или первого калибра.
— Успеется, — коротко бросил хозяин, — кокнешь, конечно, но сначала пусть скажет, где кокс! Говори! — обращаясь, уже к пленнику прискотченному к креслу, гневно обратился Виталич.
— Ува бу-бу. Куиауа бааа. Оаа иууу и, — попытался объяснить беззубый.
— Я чё то ни хрена не понял... А ты? — Выражая изумление обратился к беретоносцу, хозяин.
— Я тоже. Ха! Так ему, поди, все зубы выбили. Вот и не понятно!
— Так вставить и немедленно! Через полчаса, что бы нормально разговаривал и, отдав приказания, хозяин удалился.
Через три минуты вошли трое зубврачей и споро занялись лечением. Пока один ставил уколы, вторая сверлила, а третий вкручивал новенькие с иголочки зубы. Через полчаса вернувшемуся хозяину представился парень белозубо улыбающейся улыбкой Шварценегера.
— Ну, рассказывай, милок, где ты посеял мой
