просто для антуража. Мне бы сейчас сигаретку, кепку и в подъезд на корточках сидеть... Но выбора не было, опаздывать мне не хотелось.
Немного покрутившись по узким улочкам, наконец, нашел нужный дом. Почему не спросил совета у Марины? Спросил. Но эта прирожденная пешеходка выбирала маршрут, игнорируя всякие правила дорожного движения.
— Нам туда! — уверенно указывала она на дорогу с односторонним встречным движением, а уже спустя мгновение предлагала ехать под «кирпич».
В общем, дорогу искал сам.
Марина жила в уютном, утопающем в зелени, дворике. Между двумя пятиэтажными домами расположилась новенькая детская площадка и цветник. На лавочках сидели пенсионерки, в песочнице гомонили дети, а на грубо сколоченном столе четверо стариков азартно рубились в домино.
Я припарковался чуть поодаль, на специально оборудованном месте. Неплохо у них тут все устроено, хотя район не из престижных. Тихий, даже сонный.
— Ну, веди, — помогаю Марине вылезти и ставлю машину на сигнализацию.
Девушка идет медленно и понуро, как на расстрел. Я с гордо расправленными плечами и тортом в руках.
Нас ждали и заметили заранее. Я проследил за Марининым взглядом и увидел стоящую на балконе женщину, которая при нашем появлении стремительно скрылась в квартире. Спустя минуту, мы даже не успели дойти до подъезда, на улицу выскочил толстый мужчина интеллигентного вида. Аккуратная залысина и болтающиеся на резинке очки очень гармонировали с его внешним видом.
— Мариночка, с тобой все в порядке!? — мужчина сграбастал девушку в объятия и прижал к груди. — Как ты? Где болит? Господи, да у тебя кровь! Немедленно вызовем врача!
Следом из подъезда вышла невысокая полная женщина, та самая, что заметила нас с балкона. Она внимательно отсмотрела Марину, ловким движением вытерла остатки запекшейся крови у неё под носом, убедилась, что девочка в порядке и только потом объявила:
— Сергей, не суетись, проводи гостя в квартиру. Не будем устраивать сцен на глазах соседей.
— Гостя? — мужчина окинул меня враждебным взглядом. — Ну, пойдем, поговорим... гость.
Я послушно последовал за ним. А Марину под локоток взяла женщина, она гладила девушку по голове и успокаивающе шептала. Марина что-то горячо ей доказывала и объясняла. Нужно признать, что женщина слушала её очень внимательно. Я нервно сглотнул, представляя, что может наговорить легкомысленная Марина.
Меня под бдительным контролем привели в скромную трехкомнатную квартиру и усадили в продавленное кресло в большой комнате. Пока Сергей Михайлович и Мария Николаевна шептались с Мариной, я немного осмотрелся.
Небогатая, но очень аккуратная обстановка. Сразу бросился в глаза книжный шкаф — много классики в дорогих, чуть потертых обложках, видно, что книги постоянно прочитываются.
Из современной техники только большой плоский телевизор, напротив дивана. Сразу понятно, что куплен для всей семьи. В тумбочке за стеклянными дверцами я разглядел солидную коллекцию видеокассет, названия, в основном, на французском. Хотя и несколько популярных фильмов промелькнуло: Люди в черном, парк юрского периода...
Эпоха видеомагнитофонов давно прошла, но на кассетах не было пыли, расставлены аккуратно. Значит, ими дорожат.
Уютная комната многое говорила о хозяевах, я немного расслабился. Бандиты, скандалисты и прочие сволочи, в моем представлении, живут иначе.
Пока на меня не обращали внимания, решил присмотреться к фотографиям, расставленным на специальной полочке. На нескольких черно-белых снимках были запечатлены хозяева квартиры в молодости, а вот остальные... Я сразу узнал Марину, она стояла между мужчиной и женщиной, видимо, это её погибшие родители. Были снимки, где Марина позировала на фоне моря, кремлевской стены и животных в зоопарке.
По спине прошел неприятный холодок. Ведь это её дом. Тут она жила, тут её близкие люди. Как мне
