прижавшись своими возбужденными холмиками к моей спине. Марина не осталась в стороне и также подвинулась ближе ко мне, но с другой стороны.
Вика жарко зашептала мне на ушко:
— Но ведь никто не узнает, верно? Это будет наш маленький семейный секрет.
— Пап, то, что ты видел — это нормально... Оральные ласки — это и не секс вовсе, а как дружеский поцелуй... — сказала Марина.
Вика неожиданно поцеловала меня в губы. Меня словно обожгло, у нас в семье не было традиции, целоваться при встрече или прощании, а тут — сразу в губы. Я остекленевшим взглядом смотрел на нее, а тем временем Марина протянула свои маленькие девичьи пальчики к моей ширинке. Тут уж я не мог оставаться безучастным.
Вскочив, я что-то неразборчиво пробормотал и сделал движение по направлению к дверям.
— Пап, стой, ты куда? Ведь нам надо тренироваться! А фильмы это совсем не то. Пап, ну пожалуйста!
Горячая волна стыда и желания захлестнула меня. Я смотрел на умоляющее выражение их детских лиц, и противоречивые чувства яростно боролись в моей душе.
«Ведь это твои дети, родные дочери!» — «Но ведь никто не узнает, да и они сами этого хотят».
Наконец я решился и сделал шаг к кровати, на которой Вика и Марина еще несколько минут назад предавались разврату. Я вновь присел на краешек и вопросительно посмотрел на своих девочек.
— Пап, мы часто видели в фильмах, как девушки минет делают... Но сами никогда не пробовали. А очень бы хотелось. Ты не против преподать нам урок? — когда Вика говорила это, я, весь красный, сидел на смятой простыне и возбужденным взглядом следил за ее круглой упругой грудью, которая была прямо перед моими глазами. Вика подалась вперед и взялась за ремень на моих брюках, бугор на которых уже явно выдавал мое состояние.
Она расстегнула ремень и ширинку и на волю вырвался мой пенис — средних размеров, немного изогнутый и с набухшими венами. Вика и Марина смотрели на него в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. Мариша придвинулась вперед и наклонилась. Кончик ее язычка коснулся головки члена. Я дернулся от этого прикосновения и прошептал:
— А теперь возьми его в ротик, доченька...
Марина послушно обняла член губками и застыла в такой позе.
— И двигай головой, вверх-вниз, ну же, детка!
Когда она начала делать то, что я сказал, у меня в душе словно распустилась радость. Чувство безграничного счастья нахлынуло, как будто цунами, я следил за движениями ее белокурой головки и ощущал влажную жаркую упругость ее ротика. Это был верх блаженства. Марина возбужденно мычала, насаживаясь на мой член, а я тихо хрипел от каждого ее рывка.
Неожиданно я понял, что не предупредил Маришу о том, что сейчас произойдет и хотел было оттолкнуть ее от члена, но она то ли не поняла, то ли не захотела с ним расставаться и я начал извергаться прямо в ее маленький детский ротик. Марина замычала громче, семя текло у нее по подбородку и капало на футболку, когда она наконец выпустила своего пленника и затуманенным взглядом посмотрела на меня.
— Пап, я, кажется, кончила...
— Это же прекрасно, Марина! — ласково улыбнулся я. Между нами словно упала стена, которая мешала сполна наслаждаться семейной жизнью.
— Пап, а тебе понравилось, как она делает? — взволнованно спросила Вика. — Я тоже так хочу!
— Ну конечно, сейчас, только отдохну...
С этого момента наша жизнь в корне изменилась. Для окружающих — знакомых и соседей — мои дочери стали лишь еще радостнее и приветливее, никто из них не замечал разительных перемен, которые произошли в нашей семейной жизни. Я каждый день приходил с работы, зная что Вика и Марина уже ждут моего члена, раскрыв ротики. Не оставаясь в долгу, я дарил им все, на что был способен мой язык и пальцы. Дальше орального секса мы не заходили, но он был настолько восхитителен, что ничего другого и не требовалось.
