волка в проруби, поняв торжественность момента, занял твёрдую позицию мщения за ложь и обман...
Внезапно всё кончилось.... .. Мы стояли голые, втроём друг против друга.
Я был чист и трезв, как младенец:
— Ты обманывала меня насчёт предназначенных отверстий. Этому ли учат вас в школах по спасению человечеств?
— Мне были даны строгие инструкции! Ложь во благо спасения Мира — сродни правде! Нам предстоит встреча с Верховным Божеством. Скажи своему воину, чтобы вёл себя прилично! Пристыженный взглядом изумрудных глаз белокурой красавицы, мой воин принял положение, в просторечье именуемое: «полшестого».
Одетые и обутые, причёсанные и прихорошенные, взявшись за руки, мы прошествовали в следующее помещение через услужливо разверзшуюся стену для получения дальнейших инструкций по спасению человечества.
В огромном зале, посредине, на высоте около метра парил изумрудно светящийся трон. На нём восседало чудо в перьях. Перья, вероятно, были страусиные, а может, и нет. В орнитологии я не силён. Над троном, искрясь и игриво дёргаясь, полыхала идиотская надпись: «ВЕРХОВНОЕ БОЖЕСТВО».
Просто Мария, отпустив мою руку, приблизилась к трону и, остановившись в полуметре от божественного седалища, встала, как вкопанная, воззрившись на белобородого старца в перьевом одеянии.
— Подойдите ближе, юноша! — голос, многократно усиленный октофоническим эффектом, пронёсся по залу. Родись я, хотя бы лет сто назад, наверно, был бы раздавлен и принижен мощным звуком. Дитя времени сорраундного аудио и супер-экстра-хайфайных эффектов, не впечатлился!
— Ну, уж фиг тебе, — сказал юноша в моём лице, — что-то не нравится мне изумрудное свечение, исходящее из твоего трона. Уж больно оно напоминает мне радиацию Чернобыльского реактора. И какого хрена это кресло парит в воздухе? А ну, как там батарейки сядут или коротнёт что, и свалится оно мне прямо на ноги.
Пернатый старец, нахмурив брови, покопался в недрах своего кресла и оно, погаснув, медленно опустилось на пол. Я подошёл ближе. Просто Мария мгновенно уцепилась в мою руку, как бы опасаясь, чтобы я не сбежал и не оставил Мир в преддверии порабощения инопланетной нечистью.
— И снимите своё дурацкое пернатое одеяние, здесь достаточно тепло. А то придётся сменить надпись с «верховное» на «пернатое». Чудо в перьях, после снятия одеяния, оказался маленького роста сухощавым старичком, облачённым в розовую детскую пижамку с весёленькими мячиками, куклами и мишками на ней.
Воссевши вновь на трон и поправив вечно сползавшую корону, старец погладил пышно-кудрявую, белую, как лунь, бороду и уже нормальным голосом сказал:
— Василий Пупкин, Вы — единственный, кому представляется уникальная возможность спасти свою родную планету от инопланетных захватчиков, — на одном дыхании, торжественно проговорил старец. И воззрился на меня, ожидая какой-то определённой реакции.
— Это я уже слышал, — незамедлительно ответил я, — ну а дальше то что?
— Вы готовы к подвигам во спасение Земли? — вопросило Верховное Божество в розовой пижамке.
— А какого ж хрена, я тогда тут делаю? Если бы не был готов, сидел бы дома и накачивался дальше «посольской», — меня начинал злить этот фарс. Может, повторение — мать учения, но не в моём случае. К тому же, сильно захотелось выпить, трубы начинали потихоньку воспламеняться, и баночка пива была бы здесь как нельзя кстати.
При слове «посольская» старец перевёл взгляд на Просто Марию, как бы вопрошая от неё объяснений, кивнул головой.
— Это название алкогольного напитка классификации водка, — быстро ответила рыжеволосая девушка.
Рыжеволосая? Да-да! Её волосы, непонятно каким образом, стали рыжими и укоротились наполовину.
— В чём дело, Василий? И закрой рот. Что тебя так изумило?
— Твои волосы... они поменяли цвет и стали короче.
— О времена! О нравы, — бурчал себе старец под нос, —
