сжатой ладонью за другую часть. Но биологический механизм это не удовлетворяло. Через пять минут, тихонько ругнувшись, она стала проталкивать его в горло. Мучаясь с рвотными позывами она стала трахать себя в рот отростком пока тот не изверг ей в желудок порцию питательной жидкости. Едва не блеванув, девушка вернулась к себе. В пути на нее накатила сонливость и она рухнула ничком к себе в ячейку. Проснувшись, она вновь ощутила голод. С мрачным настроением она вернулась к питательным соскам, распихав очередь стала запихивать себе в глотку щупальце. Горло жутко болело, ее тянуло рвать, но она в полной решимости, хлюпая слюнями, раз за разом проталкивала и вынимала его из себя. Когда жидкость брызнула, наконец, в нее она бес сил с больной внутри и снаружи, шеей упала рядом и вскоре заснула.
Проснувшись в ячейке, она с трудом поднялась на ноги. От долгого сна ее тело атрофировалось.
—Черт — подумала Аня, — кажется они тут только едят и спят. Нужно найти чем питается прислужник.
С пустым желудком девушка около часа блуждала по органическим коридором, следя за рабочим «жуком» выжидая, где он остановится поесть. Наконец она увидела, как он хлюпает мордой в дупле. Выждав пока он уйдет, она стала ладошкой выгребать остатки питательной жижи. Та имела красноватый оттенок и быстро насытила ее придав, высокую энергичность. Дальнейшие блуждания по родильному отделению выдали ей новое не очень приятное открытие. Для выхода нужно было сдать яйцо из кишки. Проблема в том, что оно в ней было дева больше куриного. А сдавали размером с грейпфрут. Решение пришло быстро. Но уговаривала она себя долго.
— Все равно моей попке хана — рано или поздно — признала девушка. Она подчерпула немного смазке в ячейке и, введя в анус пару пальчиков, стала неспешно проталкивать себе внутрь, вспоминая, где она видела подходящие отростки. Составив план, она первым делом направилась к кормилке. Мстительно ухмыляясь, она встала рачком у одного из щупалец и нащупала его кончик.
Он был достаточно упруг чтобы преодолеть сфинктер. Стиснув его у основания рукой, она с силой натолкнулась на щупальце. Когда он резко проскользнул в нее, она ахнула от боли. Все же попка стала без практики приходить в форму. Подождав, пока ноющая боль исчезнет, она соскочила с него наполовину, а потом вновь насадилась. Теперь вошло хорошо, даже приятно. Она стала двигать попой активнее, вскоре ее наполнила приятная истома. Однако мягкий отросток плохо стимулировал матку и ей пришлось ввести в киску пальчики. Мягкий член скользил в ее попке, она жмумурилась от переполняющего возбуждения и удовольствия. Тот наконец брызнул в нее сок, однако она еще не кончила. Отпустив киску, она стала активнее двигать задом, пока влагалище не стало прямо ныть от предвкушения. Наконец она вновь вонзила себе во влагалище пальцы и бурно кончила. Расслабленная и довольная она так и осталась кверху задом с щупальцем в нем.
Голод разбудил ее. — Твою ж мать! — ругнулась про себя девушка. Она и забыла про снотворный эффект. Видимо впиталось в стенки кишечника. Она подалась вперед, стягивая себя с тентакля. Спина жутко болела от плохой позы для сна. Кое-как размявшись она попробовла сфинктер пальцами. Три легко провалились в него. Слегка порастягивав, она отправилась дальше. Отросток был сантиметра четыре толщиной, а ее бедную попку предстояло растянуть еще сильнее.
Далее по плану была местная флора. Подкрепившись соком рабочего, подросток направилась к своеобразному кусту растущему за поворотом. Тот был из множества толстых коротких стеблей, крепящихся к основанию как суккуленты — то есть почкованием. Долго примериваясь, девушка стала отламывать менее подходящие. Подумав, она оставила два. Поменьше — для киски — побольше — попке.
— Мм, теперь покатаемся — довольно думала Аня, перекидывая ногу через усеченный куст. Пристроив свои дырочки
