по языку вперед-назад...
— Как же мне хорошо... — шептал я, медленно погружаясь, то почти ... выходя наружу.
— Угу, — согласилась она и чуть повернула голову в сторону.
Я дернулся вперед и, соскользнув с языка, уперся в щёку, приподняв её бугром. Ещё минут пять я блаженствовал в её ротике, а потом она, повернувшись на спину, заставила меня сесть сверху и, послюнявив между грудей, зажала там член:
— Давай, — выдохнула она.
— Ох... — я энергично задвигался в узком пространстве между белыми полушариями сжимаемые нежными ручками.
Временами я проскакивал насквозь, и она жадно ловила головку губами иногда даже успевая облизать её. Мои пальцы жадно теребили коричневые соски. Мягкая, горячая плоть тесно обжимала мой фаллос, и я энергично двигался в этом пространстве.
— Всё! — выдохнула она, — иначе ты мне синяков наставишь или протрешь там всё до костей — и убрала руки.
Волшебное гнёздышко распалось на две половинки, груди мягко раскатились в стороны, ложась на мои бедра.
— А теперь там, — требовательно попросила она, — надо и киску «порадовать»!
Я неохотно переместился ниже между её ног. Она подняла их, разведя в сторону открывая мне свободный доступ к вагине.
Пришлось всё взять в свои руки, в том числе и член которым я, постукал по вульве стараясь попасть по клитору. Она содрогнулась:
— Ну что же... ты!
— Щас... — произнёс я.
Я прижал вздыбившегося «жеребца» к вульве и стал быстро двигаться по скользкой влажной поверхности. Когда головка задевала клитор, она вздрагивала и стонала:
— Когда?! — постанывала она, изнывая от желания.
— Сейчас! — прохрипел я.
— Быстрее... — энергично закивала она
Я подался назад, обхватил ствол и, направив в узкое отверстие, стал входить в неё. Не торопясь, давя всем телом, протискивался в мокрую узость влагалища. Если чувствовал нарастающее сопротивление, подавался, назад делая пару неглубоких фрикций. Алёна, ухватив себя руками под коленки, старалась как можно шире развести ноги, приподнимая попку, как бы торопя меня.
— 4-
Войдя только наполовину, я остановился.
— У тебя там очень узко, — констатировал я.
— А это плохо? — с улыбкой простонала она.
— Нет... А тебе не больно?
— Уже нет. Мне хорошо! Давай двигайся. Неужели бедная девушка должна делать всё сама?
— Ну, уж нет! — я с трудом задвигал членом, чуть пробиваясь вперед, и с легкостью возвращаясь назад.
— Да! Давай! Глубже...
Глубже так глубже и при очередном разе двинул вперёд со всей дури.
— А-а-а, — закричала она, — кусая губы.
Но я уже вошёл полностью и остановился. На мгновение наступила тишина, нарушаемая её тяжелым дыханием. У меня на языке вертелся вопрос: «Неужели ты девственница?», который я так и не задал...
— Давай не стой, — с трудом прошептала Алёна, — только по чуть-чуть...
А я и не стоял... Медленно вперед-назад, раскачиваясь телом в право-лево, постепенно увеличивая скорость и амплитуду. Двигаться стало легче, и я увеличил глубину фрикций. Хватило паря минут, чтобы я «проторил дорожку» под свой размер. Алёна закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, а я работал как «папа Карла», делая своё приятное дело.
Вдруг она вскрикнула и её начало трясти. Увидел, как напряглись мышцы живота, чтобы тут же разгладится. А потом повторить все снова с большим усилием. Она заерзала подо мной, выпустив ноги. Одна рука вцепилась ногтями в мою спину, а вторая сжала в комок простынку. Раздался какой-то хрип, переходящий в тонкий, чуть слышимый крик. Голова замоталась по подушке, а по лицу тёк пот.
— Ох... Да-а... — простонала она.
— Тебе хорошо? — не прерывая совокупления, сипел я.
— Очень...
Тело стало выгибаться дугой, подвешивая ягодицы. Ещё увеличив скорость, ухватился за её груди, метавшиеся перед моими глазами. Сжал их, чуть поглаживая. Соски и без того твердые окаменели. И притрагиваясь к ним, я чувствовал жар и затвердевшую плоть. Я
