лишиться своего верного друга, соратника и помощника.
Следующий френчик, задырившись куда надо, позировал художникам и фотографам. Занятие силовой программой прошло у него более-менее успешно. Фэйшинка Динь Динь Ляо, весом 44 кг долго трепетала на его стержне, пока не завыла по-акулячьи, определяясь с оргазмоносностью.
Немчик Швайн, показал тоже неплохие результаты. 57-ми килограммовая Мисс Гонконг 1994, не долго трепыхалась на его детородном предмете. Её залакированные перламотровоножные когти ни разу не соприкоснулись с полом. Сунь Кунь Чай отказался от боя. Горячий Финский парень задырил почти предпоследнее отверстие. Насадив на себя Арабку весом в 78 кг, однако, не смог удержать её на весу, признав поражение...
Настал мой черёд. Зал ревел и выл. Поливая друг друга пепси, словно это был не конкурс сексуальных маньяков, а пресловутый день Купала, проходящий в эти дни на территории России и за её пределами. Я, поворачиваясь и так и этак, демонстрировал свой главенствующий орган фотографам и художникам планеты всей.
Задырив свой нефритовый стержень где-то посередине, я перешёл к следующему этапу. Метрвосмидесятиростовая Гаитянка, весом в 84 килограмма, осторожно нанизалась на моего дружка. Я сделал жим с толчком и, сильно прогнувшись назад, затрясся как паралитик в эпилептическом припадке. На большее у меня не хватало сил. Однако она ни разу не коснулась своими прелестными ножками пола. Запищав как Средиземноморий тушканчик, она, оргазмируя, обмякла на мне. Судьи признали безоговорочную мою победу по очкам.
Не скажу, что у меня был толще, длиннее или высокохудожественней. Но в данном случае, главенствующим являлся вес. Книжонка Гинесса, уже без трепета, а скорее по обыкновению, вписала мой рекорд. Вовчик, демонстрируя залу вагину из чистейшего золота пробы 999, влил туда янтарную жидкость многолетней выдержки, сделав приличествующий случаю глоток, сделал заявление:
— Вроде ничего... Но Казахстанский лучше!
Сделав глоток, я подтвердил его слова, тем самым нажив серьёзных врагов среди Французских виноделов.
Ну и что! Кто пил их шампунь, подтвердит мои слова: «Кислятина, она, кислятина и есть! То ли дело наше «Советское»!».
