рукам. За секунды подлетаю к ним.
— Отвали от нее, — и резким движением стаскиваю Шаха с Ленки. Одновременно замечаю голую налитую грудь девушки и то, как она быстро поправляет разорванный на груди сарафан и потягивает вниз его задранные полы, скрывая белоснежные трусики. Шах падает ... в траву, но ненадолго. Заметив, что помеха его планам — это всего лишь я, быстро поднимается на ноги и угрожающе двигается ко мне. Мой взгляд цепляет его расстегнутую ширинку брюк. До чего же все это мерзко!
— Здорово, молокосос, — говорит эта скотина. — Ну учти, сам нарвался.
— Не тронь Сашу! — звучит сзади Ленкин возглас, но Шах пропускает его мимо, как и мольбы отпустить ее минуты назад. Он точно готов со мной расправиться. Моя злость уверенно вытеснялась страхом, и чувствую, как покрываюсь холодным потом. С таким крепким и закаленным в разборках быком, как Шах, мне не справиться.
«Сожми кулаки, согни колени и перенеси вес тела на правую ногу» — звучит тот же голос, по зову которого я вовремя оказался здесь.
«У меня не получится. Андрей, он слишком силен» — проносится в ответ мысль в голове.
«Получится. Когда подойдет вплотную, резко присядь и ударь правой поддых. Бей, что есть силы».
Шах стоял уже совсем рядом, мои же руки были по-прежнему опущены. Всем своим видом я показывал, что не готов драться, и он расслабился, ухмыльнулся, растянувшись в благосклонной улыбке.
— Чеши отсюда, пацан, и останешься цел, — заявил Шах. — А я тут закончу без тебя. Девчушка заскучала без члена, так что, сам понимаешь... Лады?
— Лады, — отвечаю я, затем резко сгибаюсь, и, вытолкнувшись с ноги, вколачиваю правый кулак бандюку в живот. Он взвизгивает и сгибается пополам. Поражаюсь, как у меня получился удар такой силы. Сразу подбегает уже пришедшая в себя, но еще сжимающая на груди рваный сарафан Ленка. Шах быстро возвращается в чувство, глубоко и жадно вбирая воздух. Он готов к бою, злоба перекашивает его лицо, и он снова направляется к нам. Я заслоняю собой Лену, выставив кулаки вперед, чтобы защищать ее и себя, одновременно понимая, что теперь Шах будет более собран и безжалостен.
Он сбивает меня с ног ударом в челюсть, легко отразив мой выпад кулаком. Боль пронзает голову, а губы встречают солоноватый вкус крови. Я отлетаю и падаю в кучу песка возле дома, Лена снова кричит, и странно, что никто из живущих вокруг не приходит на помощь. Все спят настолько крепко, что никому нет дела до расправы надо мной и одиноко живущей девчонкой. Шах движется ко мне, и остается ожидать череды ударов. Нужно найти в себе силы подняться...
«Набери песка в ладонь, и когда он подойдет близко, запусти ему в глаза» — слышу я совет Андрея. Что ж, в моей ситуации лучше не придумаешь.
— Ну что, молокосос, хочешь еще? — с издевкой спрашивает склонившийся надо мной Шах. Я выбрасываю руку с песком ему в лицо, и он, вскрикивая, начинает тереть глаза.
«Бей, брат! Не дай ему опомниться!» — уже кричит голос в моей голове.
Использую моментальное ослепление противника, сразу луплю его ногой в колено, и с новым взвизгом Шах падает на землю. Быстро приподнимаюсь и, следуя совету, бью со всей силы и злости кулаком в голову...
Подбежавшая Ленка хватает меня за руку, тянет к воротам своего дома. Отмечаю ее испуганные, блестящие в темноте зеленые глаза и разлетевшиеся золотистые волосы. Она прекрасна даже в стрессе, вызванном несостоявшимся, но таким близким изнасилованием. Шах, похоже, отключился, лежа без сознания, и торопиться убегать нет надобности, но все же следую за девушкой.
— Давай ко мне, — говорит она, и мы оказываемся в ее доме. Небольшой, но уютный домик был ей оставлен уехавшей матерью, и последний год девчонка жила в нем одна. Она запирает дверь, и для верности укрепляет защиту мощным дверным засовом. На окнах стальные решетки, и если этот скот вздумает продолжить, то мы защищены. В любом случае, теперь я Лену не
