случится с вашим супругом? — А что это такое — импотент? — Это мужчина, потерявший мужскую силу, не способный к интимным отношениям с женщинами. — Да я буду этому только рада, не будет путаться с ними. — А с вами? Не зачахните ли вы без этого? — Нет, мой мальчик, не зачахну... Понимаю, понимаю, куда ты клонишь!... Но мне это совсем не надо... — Жаль, конечно, моя месть не удалась... — Почему не удалась? Разве мы их не прогнали, причём с позором, отсюда? И разве ты не испытываешь гордость победителя, поправ своими коленями ложе, на котором они предавались преступной любви? — Я бы с большим удовольствием последовал примеру вашего супруга и водрузил свои колени между ваших!... Можно попробовать? — Ну, ну! Вот ещё чего вздумал!... Сказали же тебе... — Интересно, какие чувства владели вами при виде этого? Помимо, конечно, злобы. Неужели вы не возбудились? Неужто вам не захотелось вдруг чего-то такого же? — Что ты меня пытаешь, словно инквизитор какой? — Да просто интересно... А вас мне просто жаль... — Отчего же жаль? — Теперь мне понятно, почему ваш муж волочится за каждой встречной юбкой. — Натура, наверно, у него такая. — Да нет уж... Это у вас такая натура, фригидная. — Это ещё что такое? — Не знаете, что такое фригидность? К врачам обращаться надо. Или хорошие книжки читать. — А ты читал? — Приходилось... — И что же там написано про таких, как я? — Что есть такие экземпляры... Ни сами в постели никакого удовольствия не получают, ни мужу этого доставить не могут. Одно мученье, в общем... — Какой ты умненький, однако!.. — Как видите. И я понимаю ваши чувства... — Да что ты можешь понимать в чувствах? — И всё же... Прошу принять моё сочувствие. Но и вы должны понять меня: моё положение ещё более двусмысленное и тяжёлое, чем ваше. Мужа можно понять и простить, или же, наоборот, постараться отомстить ему. А мне каково? Ведь это же моя родная мать! Тут можно повеситься от отчаяния... — Ты же сам признался, что весь в мать! — Да, вы правы... В мать и старшего брата. Кое-что узнав из книг, я захотел убедиться, так ли это на самом деле. Но как это желание осуществить? И я стал мечтать о даме, которая бы почувствовала бы расположение ко мне, и отважилась посвятить меня во все таинства любви, стала бы моей первой наставницей... — И ошибся, так? — Выходит, что так... К великому моему сожалению. Вы мне так понравились сразу! — Что ж делать? Не на ту напал... Во-первых, фригидка, как ты изволил выразиться. Во-вторых, признаюсь, какая я тебе наставница? Сама от тебя много нового услышала... А в-третьих, — и это самое главное — нам пора, наверно, возвращаться... Отвернись, пожалуйста, чтобы я могла надеть чулки. А ещё лучше будет, если ты поднимешься наверх и подождёшь меня там. — Боюсь, что нас наверху может ждать кто-нибудь из этой оравы, так всполошившей наших любовников. Поэтому нам лучше идти низом, а коль мы разуты — то ещё лучше по воде, до самой купальни. Это во-первых. А во-вторых, — и это самое главное, вы моя должница, ибо та услуга, которую я вам оказал, требует существенного возмещения. Понятно, месть по идее должна была устроить нас обоих. А я бы в добавок приобрёл хорошенькую учительницу. Но на нет, как говорится, и суда нет. И всё же вам не мешало бы как-то меня отблагодарить. — Ну, если это не будет противоречить моим нравственным устоям, я готова что-то для вас сделать. Что бы ты хотел? — Вы, вроде бы, признались, во всяком случае я так понял, что не испытывали никакого возбуждения при виде того, что творилось тут... — Ну, да... — А я вот испытывал и продолжаю испытывать. Можно ли как-то поспособствовать тому, чтобы снять это ужасное напряжение? — Помилуй Бог! О чём ты говоришь? Я же сказала, что опускаться до своего неверного мужа
