сексуальными.
Взяв меня за руку в 6 вечера, он повел меня к двери в камбуз, где объявил: «Господа, я хотел бы представить «M». Парни сидели вокруг стола, глядя на меня с бесстрастным выражением лица. Меня подвели к столу, где лежала еда. Ужин начался, и я прислуживала всем пятерым без труда. Парни ели и говорили о разных вещах, которые нужно сделать, некоторые из которых были о моей программе обучения. Парни достаточно формально обращались к Боссману и говорили обо мне, будто меня там не было. Наконец, мужчины поели. Оставалось еще много еды,... а я была очень голодна. Мне позволили пользоваться вилкой. Ровно в семь Боссман встал и подал мне сигнал, что ужин закончен. Он отвел меня в каюту, закрыл дверь и сказал снимать платье. С развязанными лямками на спине я за пару минут сняла свой наряд. Боссман приказал аккуратно сложить его в шкафчик. И так поступать со всеми нарядами, что мне придется надевать. К тому же каждый вечер придется стирать свои чулки. Я подошла к кровати и поглядела, что он туда положил. Там был бюстье со шнуровкой спереди и короткий пеньюар из черного шифона, едва доходящий мне до попки. И неизменные чулки с вышивкой по верху. А также другой набор каблучков. На другой стороне кровати длинные черные серьги и вельветовое колье. Прямо мечта подростка, — думала я про себя. Я так устала и так не хотела надевать всё это вечером. Не хотела, чтобы он смотрел, как я надеваю, и уж тем более касался меня.
Будто читая её мысли, Боссман сказал:
— Ты здесь из-за своего тела, и будешь надевать всё, что тебе дадут. Будь это пояса с подвязками, бюстье. комбинации, чулки или каблучки. Ты также будешь носить кожу, резину и нейлон. Давай, надень это. И еще одно, «М». Улыбайся. Может, у тебя и другое настроение, но я хочу видеть улыбку на твоем лице. Поняла?
Я кивнула в знак согласия и начала с бюстье. Туго зашнуровала его на животе. Затем поправила подпорки под грудями, пока они не легли удобно. Мои соски немного напряглись, и я смутилась, когда увидела, что Боссман смотрит на них. Сбросив подвязки к бедрам, я села на кровать и натянула чулки, затем надела каблучки. Я подошла к зеркалу и, как мне показали до этого, с улыбкой на лице провела руками по чулкам. Сняла ошейник и надела пеньюар, колье и серьги. Поглядев на свое отражение, подправила бюстье, чтобы грудки чуть поднялись. Закончив, я повернулась к Боссману. Его глаза сверкали и я заметила эрекцию в его штанах. Это испугало меня больше всего. Но прежде, чем принять позу покорности, я стояла, слегка разведя ноги, выставив одну вперед, глядя ему прямо в глаза. Хотя мне и было всего девятнадцать, я была неопытна в вопросах секса, как женщина, я инстинктивно знала, как возбудить мужчину. Я, не задумываясь, бросила ему вызов.
Он тут же понял, что она делает, и знал, что ему придется наказать её. Без предупреждения он отвесил ей пощечину и схватил за сосок.
— Ты хочешь что-то сказать?
Я задрожала от боли в соске и быстро приняла позу покорности.
— Нет, Господин.
— «М», не играй со мной в игры — ты, наконец, начинаешь понимать, кто ты?
Я кивнула, не глядя на него. Посмотрев на ноги, я заметила, что его эрекция стала меньше, но я видела, что он всё же хотел меня.
Он левой рукой провел по её левой груди, нежно поглаживая и уделяя особое внимание проколотому штангой соску. Он массажировал сосок медленными движениями, а затем резко обошел вокруг неё, не отпуская его. Правой рукой он стал поглаживать её бедро, плавно продвигаясь к животу и затем к лобку. Он стал нежно катать её клитор меж своих пальцев.
Я поняла, что допустила ошибку, пытаясь поиграть с ним. Что он накажет меня. А затем он сделал что-то невероятное. Я замерла, когда он зашел за спину. И вдруг почувствовала, как мое сознание разрывается на части. Я знала, что не была бы на этой чертовой лодке, если б меня не похитили, не насиловали бы и не пытали. Что это наихудший кошмар для женщины.
