скажешь? Эта женщина с коричневыми сосками и есть Ведьма?
— Не уверен... Ведьма была повыше. И бёдра у неё поуже. К тому же, неужели она настолько дура, что полностью лишит себя защиты? Если бы её соски были красными, я бы с уверенностью сказал, что она Ведьма. А так...
— Ладно... Мы не знаем, кто она. Готов ли ты убить всех женщин в монастыре, чтобы точно убедиться, что Ведьма уничтожена?
— Да, мой господин! Я готов. Пусть моя душа сгорит в Геене Огненной. Пусть я буду проклят во веки веков! Но я готов! Я принесу эти жертвы ради миллионов и миллионов жителей нашей планеты. Более того. Я убью и всех монахов, вдруг Ведьма прячется, одев мужское платье?
— Отлично, Брат мой. Давай сделаем это...
***
Воины Клана Мстителей решили дождаться темноты. Когда до стены монастыря оставалось каких-то 100 метров, их лошади замедлили шаг и внезапно остановились. По всему было видно: их что-то сильно напугало. Тьма была не кромешной, иногда периодически появляясь из-за туч, одна из Лун освещала стены монастыря.
— Что их так могло напугать? — тихо произнёс молодой воин.
— Ведьма установила какую-то защиту от проникновения в монастырь. Ей прекрасно известно, что только лошади Мстителей способны преодолеть такую стену.
— Как же нам теперь проникнуть в монастырь?
— Оставим их здесь, а сами пройдём в ворота. У меня есть план! — ответил Глава, спешившись.
Внезапно его лошадь, лишившись хозяина, понеслась вскачь в сторону, откуда они пришли.
Животное под Рентуарином, казалось, взбесилось и почти не слушалось хозяина. Юноше едва удалось сбросить поклажу и спрыгнуть самому, как животное с пеной у рта, бросилось вдогонку за своим собратом. Людям удалось сделать едва пару десятков шагов, как на них навалилась сильная усталость, быстро сменившаяся страхом, переходящим в кошмарный ужас. Поддавшись панике, воины повернули назад и, ничего не видя и не слыша, побросав оружие и поклажу, бросились догонять своих лошадей...
***
Молодым была предоставлена келья для совместного проживания. Войдя в помещение, Варниту была поражена её размерами. В довольно просторной комнате посредине стоял обеденный стол. Подле окна — огромная кровать, ничуть не меньше, чем в покоях принца. Вся противоположная стена состояла из шкафов, забитых посудой, одеждой и прочей утварью. Померив несколько одеяний, Элоизин была несказанно удивлена, что все они оказались впору.
— Дорогая, ничему не удивляйся. С твоей одежды давно сняли мерки и подобрали точно подходящие по размеру, — улыбнулся её муж, — теперь твоя задача приготовить хороший ужин на дюжину гостей. К нам будут по очереди приходить гости из всего монастыря и будут пробовать, чтобы убедиться, какая ты хозяйка. Это входит в обряд. Не беспокойся, я умею готовить и помогу тебе.
— Это тебе не стоит беспокоиться, милый. Я справлюсь, — очаровательно улыбнулась женщина.
Празднование длилось пару часов. Все очень хвалили кулинарные способности Элоизин и, уходя, говорили свои пожелания. Последними пришли Мать-Настоятельница и Отец-настоятель. Попробовав разнообразных кушаний и похвалив хозяйку, пожелали молодой семье счастья и процветания. Отец-настоятель попросил их выйти на суточное дежурство, ссылаясь на то, что у них не хватает людей.
Когда все гости разошлись, Элоизин поинтересовалась у своего мужчины, что это значит. Бернсайт, сделав круговое движение указательным пальцем правой руки возле уха, указал им на стену. Элоизин сразу сообразила, что означает этот жест.
— Не беспокойся, дорогая, — это обычное дежурство. К тому же у нас ещё навалом времени. Может, займёмся чем-нибудь вкусненьким?
— С удовольствием, моё солнышко! — подойдя вплотную к любовнику, Варниту прошептала, — Надеюсь, они не видят нас? И не войдут без стука?
— Не беспокойся, милая, — нежно целуя её в ушко, прошептал Бернсайт.
Затем он стал осторожно раздевать её,
