с ними отношения, в случае облома, представлялось возможным. А вот приобретенный авторитет брутального самца, в случае «заднего хода», мог быть потерян окончательно и бесповоротно.Лиза инстинктивно оглянулась по сторонам, будто я еще к кому-то кроме неё мог обращаться. Потом обеспокоенно переспросила: — Кто?... Я?? — Да, да, ты, — нетерпеливо ответил я, — иди сюда. — За-зачем?, — заикаясь уточнила Лиза. — Навыки «лесби» осваивать будешь, — не стал я ходить «вокруг, да около».Впервые за все в разговор вмешалась Виктория. Хриплым, низким, и не похожим на привычный, голосом (видимо я малость перестарался с «прочисткой» её гланд) спросила: — Саш, ты что задумал? Мы же с тобой заранее обо всем договаривались! — Так! А ну-ка не (-censored-)! Стой и помалкивай! — грубовато оборвал я её возражения, рискуя быть посланным в ту же секунду. Но, как, ни странно, девушка притихла, оставшись стоять в той, же позе. Её покорная реакция воодушевила меня, и я повторил грозным голосом: — Морозова! Сюда иди, я сказал!На всякий случай напомнил: — Все, что угодно, и когда угодно... Или ты уже забыла?Вторая вероятность «трехбуквенного путешествия» отпала сама собой. Потеряв потенциальную поддержку в лице Виктории, а также припомнив собственное обещание, Лиза, вдруг, стала покладистой и сговорчивой. Соскользнула с кресла на пол, и подползла на коленях к Вике. Смущенно уставилась в раскрытую мною промежность нашей бывшей одноклассницы. Причем без видимой брезгливости. Где-то, даже, с заинтересованностью, что не могло не радовать.Переходя от слов к делу, я спросил у брюнетки тоном школьного учителя: — Анилингус когда-нибудь делала?Лиза залилась румянцем, и честно ответила: — Нет, бывало, что парни просили. Но я отказывала. — В этом нет ничего страшного. Сейчас попробуешь, и сама убедишься. Оближи, для начала, края анальной дырочки (для пущей убедительности, я провел пальцем по предложенному маршруту) нашей Викуси. Ей будет очень приятно.Брюнетка чуть помедлила, решаясь, но все же, склонилась над раздвинутыми «булочками». Назойливые волосы заложила за ушки, чтобы в лицо не лезли, и несмело провела кончиком языка по правильной окружности приоткрытого ануса. Вика в этот момент вздрогнула, и томно выдохнула, инстинктивно смыкая края сфинктера: — Сашка, ты просто сумасшедший...Я оставил эти слова без внимания. Не хотелось отвлекаться от волнительного зрелища. Лизка уже убедилась, что страшного ничего не произошло, осмелела и даже освоилась. Не берусь судить, действительно ли ей понравилось это делать, или она для меня так старалась. Но её язычок теперь вовсю порхал по, ритмично сокращающемуся, анальному отверстию нашей с ней любовницы. А самой любовнице, несомненно, нравилось происходящее. Её «киска» и до этого была порядком увлажнена, и возбуждена. Сейчас же, стала попросту утопать в «собственном соку». Как бы она меня не разубеждала, но у нее определенно имелись бисексуальные наклонности. За Елизавету я вообще молчу.Она не только с готовностью вылизала «очко» блондинки, но и проявила похвальное рвение в освоении новой территории. Писечку экс-одноклассницы вкусила уже сама, без моего наставления. Неустанно раздвигала язычком миниатюрные лепесточки, и ныряла в сочное влагалище за, вновь открытым для себя, «лакомством». Кроме того, отыскала крохотный клиторочек, и старательно массировала его кончиком языка. В общем, вела себя очень «правильно», если говорить о мастерстве оральных ласок.В какой-то момент я не смог удержаться от соблазна, и присоединился к ней. Сразу три пары губ слились в едином, жадном поцелуе. Одна, из этих пар, правда, поцелуи умела только принимать. Однако, менее нужной, от этого не становилась. С животной страстью, причмокивая и тяжело дыша, мы с Лизой вылизывали нашу Вику вдоль и поперек. Я просунул руку на ощупь между
