движениям взбилась в пену, и скоро мой член, яйца и живот были покрыты этой склизкой пеной. Жена спала как сурок, уставшая от ночи секса с Толиком, а я обрёл второе дыхание и драл и драл её анус.
А драл я её тугую попку долго, около часа, и всё никак не мог кончить, пока в палатку не зашёл Толик и с подколом спросил:
— Может помочь тебе, Андрюш, а то ты я вижу, устал?
Я помахал ему кулаком и тихо сказал:
— Иди ка ты лесом, не мешай!
— Ладно, заканчивай, а то мы уже стол накрыли, а наши друзья всё трахаются как кролики. — Полог палатки закрылся, и я с облегчением и новыми силами стал наяривать в попке жены, пока не выплеснул в её глубину всю обиду, боль и радость от произошедшего ночью.
Как только я вынул опавший член из незакрывающегося и раздолбанного ануса Вики, она повернулась ко мне, нежно поцеловала в губы и спросила:
— Добился наконец чего хотел?
— А ты не спала?
— Спала, пока ты не стал трахать меня в попку, но молчала и терпела, чтобы ты добился своего, хотя ужасно хотела писать.
— Спасибо, родная, а ты больше ничего не помнишь?
— Смутно помню, что ты всю ночь не давал мне спать и трахал сонную как ненормальный, как в первый день нашего знакомства, но мне почему-то казалось во сне, что я изменила тебе с Толиком, да ещё впридачу он трахнул меня в попку, после чего проснулась и хотела пописать, но ощутив в своей попке твой член, решила потерпеть, пока ты кончишь, но ты замучил меня, а я чуть не описалась.
С этими словами она надела шлёпанцы и выбежала из палатки. Я промолчал, представляя себе вид голой Вики, напоровшейся на Толика и Наташу. А там послышалось улюлюканье и смех. Через минуту Вика вошла в палатку красная как рак, упрекнув меня в том, что я пустил её туда в таком виде, на что я сказал, что было же весело. Она одела шорты и топик и вместе со мной вышла к друзьям, которые прокричали:
— Горька! Горька! Горька!
Следуя обычаям, мы поцеловались и сели к столу, где сначала краснели от подколов, но потом сами стали их высмеивать. Затем мы пошли к морю, искупались, позагорали, пообедали и собрав вещи, стали собираться домой. Выбрав удобный момент, я спросил у Толика:
— Твоя жена что-то помнит?
— Да нет, только ей приснилось, что она трахалась с тобой.
— Моей приснилось то же самое, то есть то, что она изменяла мне с тобой всю ночь, но ощутив в себе мой член, успокоилась. Кстати, падлюка, ты чего трахнул Вику в попку?
— Небось ты мою туда не трахал?
— Но твоя же тебе давала туда, а моя нет, получается, ты сломал ей целочку!
— Зато теперь трахай её туда на здоровье, вместо того, чтобы спасибо сказать, ты мне претензии предъявляешь?
— Ладно, проехали, но после этого мы сделаем вид, что ничено не было, и даже не будем думать о том, чтобы повторить это. Хорошо?
— Хорошо, хотя очень хотелось бы ещё разок трахнуть твою красотку!
— Аналогично, но уговор дороже денег.
Мы тепло попрощались, сели по машинам и разъехались по домам, частенько встречаясь друг с другом, но больше об этом даже не разговаривали, хотя по взглядам друг друга мечтали повторить это.
