Шепарда, его мощную накаченную грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт медленному дыханию, рельефный пресс, сильные руки... Тело помощника капитана Андерсона было почти воплощением идеала. Или же доктор Чаквас так думает просто потому, что давно не имела возможности насладиться созерцанием мужской фигуры? В любом случае, не прикоснуться к лежащему на столе мужчине она не могла. Ее ручка, казавшаяся такой маленькой по сравнению с огромными руками капитана Шепарда, медленно прошлась от шеи солдата к кубикам его пресса. Затем, достигнув трусов, остановилась.
«Что ты делаешь, Карин?» — спросила саму себя доктор Чаквас. Однако ее руки уже стягивали с капитана последний оставшийся элемент одежды. От обнаруженного под ним главврач «Нормандии» не сдержалась от восклицания:
— Ого!
Член Шепарда еще лежал, но даже не в эрегированном состоянии он был не маленького размера — сантиметров пятнадцать в длину, не меньше. Что же будет, когда он встанет?! Это ведь... Это огромная дубина, иначе не скажешь! Доктор Чаквас даже улыбнулась своим мыслям — они были наполнены той юностью, что прошли в медицинском Университете Мумбаи, когда сексуальные увлечения были женщине еще доступны, и по вечерам юная Карин с подругами рассказывали друг другу о том, у кого из их парней член был больше.
Сейчас же в ее руках — и когда она успела обхватить его ладонью? — находился большущий, просто огромный член. Именно член — потому что пенисом назвать такое было просто невозможно. И что самое главное — этот огромный орган, с розоватой головкой, диаметром не меньше пяти сантиметров, начал реагировать на прикосновения женщины. Сначала он лишь слабо дернулся, будто привыкая к ощущениям и пытаясь понять, приятны они или нет. Но стоило Карин провести пару раз рукой вдоль него, член принялся твердеть и подниматься с невероятной скоростью. Несколько секунд — и перед женщиной высился огромный мужской детородный орган, рельефный, с ярко выраженными венами и крупной розовато-фиолетовой головкой, еще больше увеличившейся. Сам же член достигал... Сантиметров двадцать пять? Двадцать восемь? Карин не брала на себя ответственность судить о его размерах так точно. Он был огромен, и он был в ее руках — вот что было главное.
В горле пересохло, ощущение, что этот огромный член находится в ее власти, было удовольствием ни с чем ни сравнимым. Слабо контролируя себя, женщина обхватила это сокровище двумя руками и несколько раз провела ими вдоль ствола вверх-вниз, наслаждаясь тем, как это орудие секса реагирует на нее. На самом кончике члена появилась капелька смазки, которую доктор тут же аккуратно подхватила пальцем, с интересом рассматривая. Она уже забыла, какого это. Краткий миг — палец погружается в рот, вкус капитана приятен и возбуждает доктора еще сильнее. Она уже чувствует, что ее изголодавшаяся по мужскому члену киска течет, а ноги подкашиваются. Нет, она не может ждать.
Наплевав на все уставы и правила, доктор опустилась так, чтобы ее лицо было на одном уровне с членом Шепарда. Высунув язык, Карин осторожно прошлась по всей длине орудия капитана, слизнув новую порцию смазки, а затем, поняв, что сдерживаться больше нет никаких сил, обхватила головку губами. Это было давно забытое чувство, просто сводящееся с ума. Ее руки медленно и осторожно массировали яйца Шепарда, а язык облизывал кончик члена как самый желанный и самый сладкий во всей галактике леденец. Постепенно она погружала член себе в рот все глубже, но даже когда его конец ткнулся ей в горло, Карин поняла, что не смогла проглотить и половину достоинства капитана. Она отстранилась на краткий миг, а затем снова резко насадилась горлом на член. Затем еще... И еще... Медицинский отсек наполнился гортанными звуками, смешанными со стонами наслаждения, издаваемых Чаквас. Слюны стало слишком много, она стекала по члену Шепарда вниз, на яйца, которые были
