... Очнулся я на полу в камере, под тусклым светом люминесцентной лампы. Я лежал совершенно обнаженный на холодном цинковом полу. Вместо передней стены в камере была решетка с толстыми металлическими прутьями, створки которой были заперты на сложный врезной замок.
Сквозь решетку можно было видеть узкий длинный коридор, также слабо освещенный с серыми стенами и полом. Потолок был покрашен в болотно-зеленый цвет. Довольно гнетущая атмосфера, которая усилилась чьими-то тяжелыми шагами в коридоре. Каждый шаг сопровождался цоканьем металл об металл. Перед решеткой показался охранник — дородный голый парень с кобурой на поясе и почему-то обутый в черные берцы, подбитые железом.
— Вы имеете право хранить молчание и адвоката... Все, что вы скажете, может быть использовано против вас...
— Вы имели в виду «право на адвоката»?
— Да, точно — пробурчал охранник.
— А разве вы не должны были это сказать при задержании?
Охранник удивленно на меня посмотрел.
— Так, ты эти штучки брось, чай не в Том мире. Пока говорили, ты бы еще и других девчонок успел обесчестить... Извращенец чертов, подонок, откуда вы только беретесь на нашу голову!
— Я не специально, там застежка сама расстегнулась...
— Ты эти сказочки судье расскажешь.
Охранник скрутил меня, надел наручники и повел по полутемному коридору. Мы шли довольно долго, пока не оказались у высоких деревянных дверей. Откуда не возьмись, появилась темноволосая девчушка невысокого роста со стрижкой каре, одетая в белую блузку на одной пуговице и короткие синие шорты.
— Здравствуйте, я ваш адвокат! Меня зовут Кайси, не волнуйтесь, все под контролем.
Я посмотрел на нее с мольбой и с надеждой.
— Я случайно, честное слово! А что теперь будет, а?
— В наказание вас, скорее всего лишат секса на какое-то время. Возможно даже на максимальный срок — неделю!
Увидев пароксизмы ужаса, которые явно отразились на моем лице, Кайси ободряюще улыбнулась.
— Не волнуйтесь, до этого скорее всего не дойдет. Но дня три — это точно.
Я с отчаянием поглядел на мою юную миловидную защитницу.
— Впрочем, если удастся доказать непредумышленный характер нарушения — срок можно еще уменьшить!
Все будет хорошо, я вам обещаю!
Она улыбнулась ослепительной белозубой улыбкой, от которой у меня аж на душе полегчало.
Затем охранник ввел меня в зал. Кайси семенила рядом, неся в руках тяжелую папку с документами. В зале на зрительских местах я увидел своих девочек — моя дочь и супруга были обеспокоены, но не подали виду, а лишь помахали мне руками. На других сиденьях было еще человек пять.
Меня усадили на кресло за широким прямоугольным столом и соединили наручники с креплением с боку. Теперь я почти не мог шевелится. Кайси заняла место в соседнем кресле и разложила документы. Ее деловитость обнадеживали меня.
— Встать, суд идет!
В зал вошла судья — миниатюрная блондинка в коротенькой судейской мантии, из-под которой выпирала тяжелая круглая грудь.
— Встать, суд идет! — рявкнул охранник еще раз.
Так как я был прикован наручниками к креслу, встали только мой адвокат, зрители и обвинитель — высокий худощавый парень за левым от судьи столом.
— Зачитывайте обвинение — нежным голоском пропела судья.
Парень начал монотонно бормотать:
— Вчера, в день шестьсот тридцать четвертый сто девяносто девятого цикла двадцать восьмого оборота двести четвертой эры случилось следующее...
Он перевернул страницу и продолжил:
— Гражданин Сэн, 4 дней от роду, совершил уголовно наказуемое деяние в отношении младшей гражданки Ронди, 16 дней от роду. Деяние предусмотрено статьей 4 Всеобщего статута Этого мира и заключалось в преднамеренном и прилюдном оголении обеих грудей младшей гражданки Ронди, и повлекло за собой ее возмущение и стыд.
— Протестую ваша честь! — Кайси встала со своего места. — Грудь этой девушки весьма
