опять побывать в этой сладострастной «Мышке», я это понял и в очередной сход на берег опять оказался у заветной двери. Она ждала меня, словно знала, что я приду. На столе уже стояла все та же сковородка с жареной картошкой, на блюдечке лежала горка соленых огурцов и знакомая бутылка самогонки. А дальше все происходило по знакомому, но столь желанному сценарию. ... После пятого захода к Светке, я почувствовал, что от этой женщины мне уже не отвертеться. Любовная яма засасывала меня все глубже и глубже, тело стало стройным, как кипарис, и я стал подумывать о женитьбе, так как был уверен, что лучшей женщины мне теперь никогда не найти. Едва я собрался в очередное увольнение, где хотел сделать ей предложение, как раздались колокола громкого боя, крейсер снялся с якоря и ушел в Питер.... Я отправил ей семь писем, но ни на одно не получил ответа. Тогда я плюнул на все и решил, что быть вместе с такой женщиной просто не судьба.... Через три месяца закончилась моя практика на крейсере, который больше не заходил в Лиепаю. В день прощания с кораблем ко мне подошел штурман корабля старший лейтенант Васильев. Он протянул мне увесистый пакет. — Что это? — протянул я руку, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. — Письма от известной тебе Светланы Алексеевны. Помнишь «Красную Шапочку?». — А почему они у тебя?! — нахмурился я, готовый звездануть его между глаз. — Потому, что я, в некотором роде, пока еще ее муж. И я еще подумаю, подарить ли ее тебе или нет...... Я ехал в училище с разбитым сердцем... До сих пор у меня такое чувство, что в тот злополучный день штурман Васильев отнял у меня самое дорогое в жизни, мою «Красную шапочку», которую до настоящих дней я так и не нашел...Эдуард Зайцев.
