в жизни, я не испытывал, более полного и сладостного, удовлетворения!
Взглянув на меня, супруги, переглянувшись, обменялись довольными улыбками.
— Ну что? Я была права? Убедился, насколько, это приятно — спросила Наташа. — А ты, ещё, не хотел пробовать! До чего ж вы, мужики, закомплексованные на этом! Добровольно, лишаете себя, в сексе, половины удовольствий. Ведь здорово же было?
— Ну... , вроде бы, да — стыдясь этого, признался я.
— А как твоя попка, себя,... чувствует? Не болит?
— Да нет, нормально, правда — немного очко жжёт.
— Это, скоро, пройдёт, у меня тоже, такое, бывает.
Ладно, солнышко, не смущай человека — попросил Николай, видимо заметив, на моём лице, лёгкую краску стыда. — Пусть придёт в себя. Налей нам, лучше, выпить, а я пока, в ванную схожу.
— Может с тобой сходить? Как насчёт — золотого дождичка? Не желаешь?
Бросив на меня взгляд, он улыбнулся.
— Попозже. Потерпи.
— Ты, тоже, тогда, терпи.
— Обязательно — согласился Николай, выходя из комнаты.
Вы, это, о чём? — заинтересовался я, не поняв, о чём они договорились.
— Ты что, не знаешь, что такое — «золотой дождик» — смутившись, спросила Наташа. — Никогда, этим, не баловался?
— Нет — ответил я, начиная догадываться.
— А ты, вообще, был женат?
— Был.
— И что? Неужели, ни когда, не шалили — не писали друг на друга?
Получив подтверждение, своей догадке, я отрицательно покачал головой.
— Не удивительно, что вы разошлись. Вы не были — близки.
— А что, если поссышь на человека, то сблизишься с ним? Это, — ерунда, какая-то! Мне ни когда не хотелось, что бы, кто-то, на меня — ссал. Это же, — противно!
— Вот видишь! Это и является показателем. С любимым человеком — это приятно делать, им ты, никогда, не будешь брезговать!
— Ну, не знаю...
— Даст бог — ещё узнаешь. Да к тому же, это очень полезно для кожи — омолаживает!
В принципе, я был полностью, с нею, согласен, просто не хотелось в этом признаваться, я и сам бы, с удовольствием, так побаловался, если было с кем.
Дождавшись возвращения Николая, я тоже, поспешил в ванну, что бы в стороне от чужих глаз, подмыть и обследовать, своё испорченное, очко. Уединившись, я взгромоздился на ванну и загнувшись раком, с интересом взглянул в зеркало, рассматривая, в нём, отражение, своей, задницы. Кольцо сфинктера, раздолбленное, мощной ялдой, припухло и покраснело, зияя,
словно влагалище, тёмной пустотой, отверстия. Дотянувшись, до него, рукой, я, осторожно ощупал огрубевшие края ануса.
«Ничего себе! Вот это, он, меня, продырявил! — обеспокоенно удивился я, свободно провалившись сразу двумя пальцами, в растянутое до безобразия, очко. — Дыра стала, шире маминой!»
Подмыв и ощупав задницу, я вернулся, к ожидающим меня, супругам. В этот раз, мои силы, восстанавливались, гораздо медленнее и Наташе, пришлось изрядно потрудиться, что бы поднять мой обессиленный, член. Но, в конце — концов, её пухленькие губки и жадный, до этого, ротик, всё-таки добились нужного результата и мы вновь, выстроились паровозиком. Но в этот раз, уже я был замыкающим и Николай, затравив «сцеп» в «стыковочный узел» жены, замер, с любопытством прислушиваясь к необычным ощущениям в своей заднице. В отличие от меня, он продержался, намного дольше, сумев, за это время, дважды, довести супругу до оргазма, прежде чем сам, с громким рычанием, не разрядился в её истерзанное лоно.
— Я в полном улёте! — произнёс Николай, обессилено распластавшись на полу. — Ни когда бы не подумал, что может быть, настолько хорошо!
— Ну вот, милый, теперь и ты, у меня, по настоящему, девственности лишился — довольно улыбаясь, промурлыкала Наташа, ласково поглаживая, млеющего, мужа. — Согласись, что живой член, намного, приятней, искусственного?
— Ещё как! Я в этом даже ине сомневался!
— Убедился!? Скажи спасибо мне, если бы не я, ты бы, никогда, на это не решился!
Обняв супругу, он привлёк её к
