повторно, она отключила телефон.
Я психанул и напился. Рита появилась у автобуса перед самым отправлением. Я был рад, и полез обниматься и целоваться. Рита отстранилась. Я спросил, в чем дело, но девушка молчала, и упорно смотрела под ноги, пряча от меня глаза.
— Переживает, — подумал я.
Мне было жаль, что нам надо расстаться именно в тот момент, когда мы перешли к новому этапу наших отношений. Но я знал, что я вернусь, и тогда нас ничто не разлучит, и я вернулся. Ровно через год.
Разлука была тяжелым испытанием. В воинской части, где я служил, не было сотовой связи. Пришлось писать письма по старинке. Звонить со стационарного телефона. Когда изредка нам удавалось пообщаться с любимыми девушками по скайпу — это был поистине праздник.
Но что-то было не так. Рита писала. Отвечала на звонки, но без особого энтузиазма. — У девушки депресняк, — решил я.
В день, когда вернулся из армии, я направился прямиком к ней. Я летел, предвкушая, нашу скорую встречу.
— Скоро я обниму любимую, — думал я.
— Мне надо с тобой серьезно поговорить, — остановила меня у калитки девушка.
— Дай я тебя сначала обниму, — проговорил я.
— Нет. Нам надо расстаться, — огорошила меня Рита. — Я люблю другого и жду от него ребенка.
— Кто он? — я пылал от ярости. — Я убью его.
— Лучше убей меня, — пригрозила Рита. — И сразу предупреждаю, если ты его хоть пальцем тронешь. Я наложу на себя руки, — сказала и заплакала.
Нормально. Да? Она меня не дождалась. Трахалась здесь в свое удовольствие. Залетела, а я чувствую себя виноватым. Хотя еще ничего не делал. Рита знала, чем угрожать. Знает, что ее люблю. Мне было тяжело, но я был бессилен, как-то изменить ситуацию. Меня загнали в угол.
— Может, поцелуешь меня на прощание? — с надеждой в голосе спросил я.
— Нет. Это будет подло с моей стороны. Уходи.
Я сделал вид, что ушел, а сам остался под окнами ждать. Когда появился Виктор, я даже не удивился. Вспомнил проводы и Ритин опущенный взгляд. Он ее трахнул еще тогда, на моих проводах.
— Может его пресануть? — подумал я, но вспомнил угрозы Риты. — Она может на себя руки наложить. У нее характер.
И вот тут я услышал характерные звуки. Двух предположений быть не могло. Они трахались. Я подкрался поближе.
Голая Ритка стояла перед открытым оконном, а Витька наяривал ее сзади.
Сад у Риты был полон деревьев, которые полностью скрывали дом, и молодые люди не боялись, что их увидят с улицы.
Ритка немного согнулась, уперев руки в подоконник, а Витька держал ее за бедра, изредка похлопывая по заднице. Груди девушки болтались в такт толчкам Витькиных бедер. Слышно было как хлюпало ее влагалище, и как поскуливает от удовольствия хозяйка. Несколько минут и все было кончено, и только сейчас я понял, что возбудился.
— Это оттого, что у меня уже год не было женщины, — подумал я.
Тот раз у Ритки в сарае был первым и последним разом в моей жизни.
— У нас будет ребенок. Ты рад, — весело проговорила Ритка.
— Опять? Ты уже делала аборт. Тебе мало? — зло спросил Витька
— Но я думала...
— Ни хера ты вообще не думаешь, — огрызнулся Витька. — Завтра же на аборт.
— Ты сам не любишь презервативы, и кончаешь все время в меня, и потом у меня больше может не быть детей.
— Мне все равно. Оставляй ребенка, а я пошел.
Витька оделся и ушел. Рита заплакала.
В тот день я долго не мог уснуть, все думал, как такое могло произойти и почему именно со мной. Уснул только под утро так и не найдя ответа.
Рита позвонила через неделю.
— Можешь зайти? Мне тебе нужно кое-что сказать, — проговорила она в трубку.
Когда я пришел меня ждал сюрприз. Рита сказала, что рассталась с Витькой и поняла, что любила и любит только меня. Просила простить, и я простил.
Гром грянул через несколько дней. Мы сидели у Риты дома, когда пришел Виктор.
Он что-то ей сказал на ухо, и она вопросительно посмотрела на меня:
— Максик оставь нас одних
