родители и пара человек с работы. Никаких подруг-друзей, помнящих прежние времена, не звали. На официальной церемонии хорошо выглядящая невеста с цветами в распущенных волосах поспешно-безлико произнесла «да», ещё до окончания вопроса регистраторши. Из кучки гостей раздались шуточки про «хочу — не могу». Оживлённый жених не торопился; после соответствующего вопроса он иронично обвел взглядом гостей, оглянувшись, что-то шепнул на ухо серьезной невесте и, дождавшись смешков «мы что, зря пришли?», с достоинством ответил.
Молодая жена изредка улыбалась уголком губ, оставляя глаза задумчивыми. Взгляд её сосредотачивался на сыне, кочующем по коленкам 4 бабушек и дедушек. Муж не отпускал её от себя ни на миг, сжимая руку или талию. Она послушно ... протягивала губы в ответ на частое «горько!», принимая его осторожные (макияж!) поцелуи. Посидев в ресторане, они вернулись домой одни (мальчик остался у родителей) и полночи занимались любовью. Смирившись с неизбежным и не желая злить мужа, она старательно вылизывала напрягающийся орган и впускала в рот обнажившуюся головку. Он с наслаждением погружал член глубоко ей в горло, медленно толкая его и вынимая почти полностью. Она умела — понял он. Последний раз овладевая ей на подоконнике, энергично вбиваясь меж её ног, скрещенных у него за спиной, он прорычал: — Ты — моя! Проснувшись под утро и не обнаружив её рядом, он нашел её в детской, где она задумчиво смотрела на кроватку.
Обняв её сзади: — Думаешь о нём?
— Да, как они там справляются с ним? — откликнулась она.
— Я про нашего ребёнка, — подчеркнул он «нашего». Неля промолчала, обернулась и обняла его.
— Моя жизнь, надо привыкать, — рассудила девушка.
После недельного свадебного путешествия вдвоем они вернулись загорелыми и отдохнувшими; даже она выглядела довольной. Виктор потом вспоминал, что именно там его оставило беспокойство: как все сложится. Именно там, на теплом море, он по-настоящему почувствовал себя женатым. Восхитительно было сидеть вечерами на полупустом пляже, в одном шезлонге, держа её, озябшую, на коленях, обнимая и целуя прохладные губы. Он купался и бежал к ней, ждущей с полотенцем, чтоб отфыркиваясь, опуститься рядом и дать вытереть себя и обнять. Ложился к ней на нагретые солнцем колени и в полной душевной гармонии рассматривал небо и её умиротворенное лицо. Сидя прямо в волнах прибоя, норовящих окатить их полностью, он обнимал сзади её выпуклый живот и грудь и бесконечно целовал солёные улыбающиеся губы. Он понял, как это здорово ни на мгновение не расцеплять рук и всё время ощущать близость родного тела. Она мало говорила, внимательно слушая его и соглашаясь во всём. Ему постоянно хотелось её, она ни разу не выдумала ни одной отговорки для отказа. Прижимаясь к её горячей груди, целуя чуть выпирающий живот, он чувствовал полное единение с ней, правда, больше молчащей. Казалось, и она полна решимости начать с новой страницы свою жизнь с ним, перелистав старую. Во всяком случае, втайне плачущей он застал её лишь единожды. Их соседи по столовой — пара с подростком — любовались идиллией молодоженов и много фотографировали их, особенно сын, которому больше нечем было заняться. Вечерами он перекидывал Виктору на флешку фото.
По возвращении у неё как-то сразу вылез живот, рассекретив её беременность. Раз, находясь в чудесном расположении, после продолжительной прогулки рука об руку с женой, правда, с коляской, он раскрыл её, теперь их, ноутбук. Её странички оказались запаролены.
— Милая! — крикнул он в ванную, где Неля возилась с сыном (теперь он редко помогал ей с мальчиком). — У тебя пароль — дата рождения?
— Да, — не отвлекаясь от купания, бросила она. — А зачем тебе?
— Фотографии выложу, — машинально ответил Виктор, прохаживаясь насчет примитивности женского мышления, использующего такую «сложную» информационную защиту. Знакомая
