Ярослав Иванович сидел в своём кабинете и в очередной раз пытался распределить нагрузку на следующий учебный год между преподавателями своей кафедры. За окном ярким огнём распустился погожий июль, и старенький кондиционер с трудом справлялся с охлаждением просторного помещения в тяжёлом монументальном строении одного из старейших российских ВУЗов.
В свои 45 лет Ярослав Иванович прошёл уже немалый путь как в личной, так и в профессиональной жизни. Когда-то, ещё учась на третьем курсе он женился на своей одногруппнице Марине — обворожительной и милой девушке. Жизнь прочила молодой семье прекрасные перспективы: Ярослав был москвичом из семьи потомственных учёных, отличником, активным комсомольцем, любимцем преподавателей и явным кандидатом в учёные. Приехав в Москву из деревеньки под Орлом, эта девушка и мечтать не могла о лучшей партии.
Но розовым её грёзам не суждено было сбыться: грохнули 90-е. Развал великой страны, выход на передний план тех, кого три года назад иначе как «шпаной» никто не называл, полная отрешённость власти от стратегического развития государства... Ярослав не хотел бросать аспирантуру (тем более, что она защищала его от перспектив оказаться на уже начавшем полыхать Кавказе), подрабатывал грузчиком или «бомбил» на отцовском жигулёнке, отстёгивая часть своих денег «за защиту» своему бывшему школьному приятелю, Лёхе Пластмассовому, который стал местным криминальным авторитетом.
Однако на четырёх человек (в семье к тому моменту родилось двое детей) не хватало. Марина тоже вынуждена была работать. И, конечно, ей занятие своего мужа наукой (а Ярослав не бросал свои исследования ни на секунду) казались блажью и непонятной глупостью. «Семью надо кормить, а не циферки писать в бумажку!» — твердила она ему, когда он, невыспавшийся и голодный, садился за рабочий стол и включал ночник.
Уход Марины изменил Ярослава. Любимец студентов и коллег, слегка полноватый добряк и весельчак, он неделю пил не просыхая, а потом в полгода превратился в скрежещущего и плюющегося ядом женоненавистника. Если до этого студенты относительно легко сдавали его предмет, то после этого события экзамен превратился в ад. Особенным адом он был для девушек, потому что Ярослав твёрдо уверился в неспособности женщины хоть что-то понимать в этой жизни, а уж тем более — сложные математические закономерности. Получить «хорошо» на этом экзамене — было пределом желаний для девчонок и огромным счастьем для парней. Студенты не любили ни предмет, ни Ярослава Ивановича, но вбитые им в голову знания помнили ещё лет десять после окончания ВУЗа.
Однако, в 2002м году в своей докторской диссертации Ярослав Иванович описал какую-то доселе неизвестную математическую закономерность, которая совершала маленькую революцию в проектировании систем распознавания образов. Незаметная в тогдашнем обществе и незначительная для тогдашней страны, эта новость не прошла незамеченной для российских спецслужб. Он получил несколько предложений от разных НИИ и КБ (причём, наиболее интересными были предложения из-за рубежа, но Ярослав Иванович недаром гордился своим русским именем) и в итоге стал вести исследования для какого-то не успевшего развалиться «ящика», разрабатывающего системы ПВО и ПРО.
В то время за подобные вещи государство уже готово было платить, но Ярослав Иванович не успокоился и реализовал свои идеи в некоторых коммерческих гражданских системах (на этот раз — и в зарубежных). В тридцать восемь лет Ярослав Иванович был уже заведующим кафедрой в своём родном ВУЗе, жил в достатке, благодаря ежедневной пробежке и культуре питания имел подтянутую фигуру — словом, имел достаточную площадку для изменений. Которые, конечно, не заставили себя ждать.
В сорок лет Ярослав Иванович нравился женщинам (притом, оставаясь холостым), вернул себе уважение и симпатию студентов, был
