поэтому я не представляла, как я куда-то на них смогу идти. Закрепив ремешки, я попыталась подняться на ноги... и если бы Севастьян вовремя меня не подхватил, я бы грохнулась вперед лбом о шкаф. Придерживая меня за талию, он помог мне выпрямиться и подвел к зеркалу — пригласил полюбоваться собой. В зеркале... я увидела совершенную шлюху, причем с закосом под малолетку: спутанные, всколоченные длинные волосы, розовые губы, стрелки на глазах, подведенные брови, в ушах серьги с блестящими камнями, розовый лифчик под полупрозрачной белой блузкой, короткие брючные шортики, и стройные ножки в черных гольфах и на высоченных каблуках. У меня закружилась голова и подкосились ноги, но Севастьян крепко держал меня за плечи.
Похоже, накануне я выплакала все свои слезы. Покорно я пошла под ручку с придерживающим меня Севастьяном, то и дело спотыкаясь на высоких каблуках. Выйдя за дверь, мы оказались в той самой комнате с гинекологическим креслом, от одного вида которого меня бросило в дрожь. Заметив это, Севастьян поспешил меня успокоить, мол, сюда бы мы так не одевались. Выйдя в дверь напротив, мы оказались в небольшой комнатке, оборудованной как тренажерный зал. Там нас уже ждала Вика.
— Какая красавица! — взмахнула она руками.
— А то ли еще будет, — ухмыльнулся Севастьян.
Меня завели на беговую дорожку, и не успела я отреагировать, как мои руки закрепили наручниками на поручнях по бокам, что не позволяло мне ее покинуть.
— Итак, сегодня ты учишься ходить на каблуках, — энергично объявила Вика. — Когда ты носишь такую обувь, твои ножки выглядят гораздо более привлекательно и соблазнительно. Отказываться от высоких каблуков — преступление для современной девушки, — поучительно добавила она.
— Не надо мне такого! — робким голосом возразила я. — От них деформируются пальцы, ступни, голени, позвоночник, развивается целлюлит...
— Ого, — довольно потянул Севастьян, — ты в курсе? Какая молодец. Но не переживай, современная наука творит чудеса!
Вика включила беговую дорожку на самой маленькой скорости и начала меня учить премудростям передвижения на высоких каблуках: как надо ставить ногу, как держать спину и все такое. В начале я постоянно оступалась, но пытка и не думала прекращаться — мои руки были прикованы к поручням с двух сторон от беговой дорожки, и мне ничего не оставалось, как подниматься и идти вперед.
Севастьян ушел по делам, и Вика начала со мной работать. Наблюдая за моими неуклюжими попытками передвижения на каблуках, она давала мне различные советы, как поднимать и ставить ногу, как держать спину, и тому подобное. Очень скоро я устала, но Вика и не думала прекращать тренировку, которая начала уже походить на пытку. Поначалу мои пальчики и мышцы стоп просто ныли, но постепенно напряжение усиливалось, вплоть до резких, режущих болей, которые начали передаваться по моим ножкам вверх, до голени и выше. Когда это стало уже реально больно, я взмолилась:
— Ну хватит, пожалуйста! Мне больно!
— Конечно больно! — мягко улыбнулась Вика, игриво проведя пальцами по моей шее до подбородка. — Ты вчера не дослушала отчет Севастьяна Игоревича о проделанной над тобой работе, а там был такой момент... На фоне хороших результатов твоих анализов, помимо гормональных изменений в твоем организме, он решил также провести еще одну генетическую модификацию твоего тела...
Увидев немой дикий ужас в моих глазах, Вика легко рассмеялась и поспешила меня «успокоить»:
— А-ха-ха, да не пугайся ты так, это наша внутренняя шутка юмора! Не бойся, мы не сделаем из тебя гибрида с какой-нибудь медузой или собакой, мы такого не умеем. А если бы и умели, то не стали бы, у нас нет научного интереса в этом направлении. В общем, Севастьян Игоревич в своей теории рассуждает примерно так: если наш организм строится согласно генам, то изменяя, модифицируя собственные гены человека, мы можем изменить
