1.
Что-то, последнее время не спится:
Страшно заснуть мне — пугаюсь во сне.
Всякая нечисть лесная всё снится,
Странные чудища лезут ко мне.
2.
Только засну, вижу разные сны я:
Будто, живу я в лесу как монах
Тихо крадутся там эльфы лесные
В мягких сапожках, зелёных штанах.
3.
Мимо идут — не хрустит даже ветка.
В гости заходит ушастый отряд.
Чинно встречаю я добрых соседок,
Хоть и монах, но гостям тоже рад.
4.
Чудное дело: в отряде, лишь, девы.
Может, у них там матриархат?
Я к ним с вопросом: «Так бабы здесь все вы»?
Те, лишь, смеются и странно глядят.
5.
Ликом красивые, с ладной фигурой.
Сядут за стол: «Угощай нас, монах»!
Сладко едят, все здоровые «дуры»,
Что-то бугрится у каждой в штанах.
6.
Острые уши и тёмная кожа,
Будто бы иней блестит в волосах.
Все, на мой взгляд, на друг дружку похожи.
Чудные речи звучат в их устах.
7.
Хоть и с трудом, но их речь понимаю:
Можно судачить за жизнь и за всё.
Слух навострив, их рассказам внимаю:
Былям лесным и про то и про сё.
8.
Дева одна среди всех выделялась
Статью и мощью, печалью в глазах.
Что ни прикажет, тот час исполнялось
Быстро и чётко — не так, впопыхах.
9.
Сядет, обычно, за стол, лишь, со мною,
Пристально смотрит, внимает словам.
Будто шутя, вдруг, коснётся рукою.
Сразу как искра пройдёт по рукам!
10.
С нею сидеть мне приятно и мило,
Словно знакомы мы с ней много лет.
Только, уж, очень ко мне зачастила,
С часик побудет, и, вот, — её нет.
11.
Может, свой глаз на меня «положила»?
Больно, уж, ласковый блеск в тех глазах.
Я же монах, вечный богу служивый:
Крест свой несу я «за честь, не за страх»!
12.
Тело смиряя, молю о прощении:
Пост, воздержанье — мой вечный удел.
Женщин не ведал — боюсь прегрешений,
Но на эльфийку с восторгом смотрел!
13.
Глаз от неё оторвать невозможно:
Тянет меня к ней волшебный магнит.
Сердце то скачет, то мрёт осторожно,
То, как затравленный зверь, зарычит!
14.
Снова вчера навестить приходила,
Чтоб похвалиться про ратный успех:
Долго в лесу одна банда бродила,
Но изловили лазутчиков всех.
15.
Только вернулись, ко мне поспешила,
Снова смущая покой мой в тиши.
«Как же зовут тебя дева»?"Дармила».
Вот, значит, как: даришь милость души?!
16.
Вижу, а деве всё хуже и хуже:
Раны открылись, слабеет совсем.
Чай только пьёт, в рот не лезет и ужин,
Жар появился, ей нужно в постель.
17.
«Дара, ложись: осмотрю твои раны,
Чисто промою и швы наложу,
Мазь принесу, помолюсь для охраны,
Вместо сиделки в ногах посижу».
18.
Ночью, забредив, совсем поплохела:
Жаром горит и воюет в бреду.
Теплой водой протираю ей тело,
И раздеваю себе на беду.
19.
Снял сапоги, снял штаны... и немею:
Я — на яву или, всё же, во сне?
Я, как мужик, эту «штуку» имею,
Как же у девы мог вырасти член?!
20.
Длинный и ровный с открытой головкой,
Яйца большие прижаты к ногам.
Хоть протирать было очень неловко,
Всё же решился, протёр, ну, а там...
21.
Писька девичья чуть ниже открылась:
Нежные губки, вкруг светлый пушок...
В угол пойду, помолюсь: «Боже, милый,
Силы верни, чтоб оправить мой шок»!
22.
Чуда такого я сроду не слышал,
Чтобы имелось у баб «то» и «то».
Кончив молиться, я из дому вышел,
Чтоб остудить свои мысли, потом
23.
Долго сидел на крыльце, размышляя
Про чудеса, что творятся в лесу.
Кто она есть, моя гостья лесная,
Как же я дальше свой крест понесу?
24.
После зашёл и прилёг возле Дары,
Тотчас усталость сморила меня.
Утром вскочил: надо делать отвары...
Так просидел рядом с девой три дня.
25.
Мою ей раны, повязки меняю,
Мазь наношу и отваром пою,
Потное тело водой протираю-
Чуткой сиделкой при ней состою.
26.
Я не ропщу, эти хлопоты в радость.
Сердце истома сжимает в груди:
Девы
