обнаружили ее. Максим неуверенно постучался.
— Да-да? — донеслось из-за двери, — входите!
За дверью оказалась даже не аудитория — коморка в шесть квадратных метров, заставленная стеллажами ... с книгами и какими-то реактивами. В глубине коморки за столом с ноутбуком сидел тот парень из приемной комиссии. К моему радостному удовлетворению, направленную им в мой адрес приветственную улыбку мой организм встретил безо всяких докучливых фортелей.
— О, новички! — довольно воскликнул парень, пожирая, практически раздевая меня взглядом. — Екатерина Соколова и Максим Милюков? Позвольте представиться, я — Севастьян Курощупов, аспирант второго курса. Вас ко мне послал завлаб? Отлично — тогда берите вон там, в углу ведра, тряпки, здесь надо хорошенько прибраться!
Мы сделали, как и было сказано — взяли ведра и пошли в туалет за водой. Максим был явно очень воспитанным молодым человеком — он взял оба ведра и тащил их обратно один, заметив, что, как истинный джентльмен, не может даже подумать о том, чтобы девушка тащила такую тяжесть. Может это звучит и глупо, но он сказал это с такой улыбкой, с такой интонацией, что он мне сразу очень понравился — причем понравился не моей капризной киске, а моей голове, создав мысль «а этот парень, если подумать, не так уж и плох».
Когда мы начали протирать полки, Севастьян решил нас развлечь. Направив на себя вентилятор (лучше бы на нас!), он начал рассказывать о проводимых на кафедре исследованиях.
— Представьте себе примитивное животное. Чем оно руководствуется в своем поведении? Инстинктами, ясно дело. Причем инстинктами как безусловными — врожденными, так и условными — приобретенными. Теперь наоборот — возьмем homo sapiens, человека «разумного». Все мы руководствуемся в своем поведением разумом, верно? Это и отличает нас от животных. А теперь представьте на секунду... — работу не прекращайте! — что это ложь. Что человек, для того, чтобы обосновать свое превосходство над животными, объявил, что лучше их благодаря своему «разуму», хотя он точно так же руководствуется теми же инстинктами? Представьте себе это на мгновение, что это так. Ведь если это так, то все попытки манипуляции разумом априори обречены на провал. И более того — если мы научимся управлять нашими инстинктами, то человечество только тогда и сможет стать истинно разумным! И это будет новой эрой развития человечества!..
— Так чем же вы тут занимаетесь-то? — перебил аспиранта Максим, которого явно раздражала его напыщенная речь. — Болтовней да философией?
Севастьян нахмурился.
— Нет, не болтовней. Мы изучаем влияние гормонов на поведение лабораторных мышей и крыс, а также влияние на поведение процессов обучения — то бишь, тренировки разума. А теперь за работу, вам за сегодня нужно успеть вымыть хотя бы треть комнаты...
3.
— Ну этот аспирант и свинья! — ворчал Максим, потягивая пиво. После отработки он пригласил меня в кафешку, чему я была искренне рада — обзавестись другом даже до начала первого семестра — это дорогого стоит! Тем более — мальчиком! Макс продолжал, — Нет чтобы на нас направить вентилятор да спокойно дать работать! Так нет — сидел себе, кайфовал, пока мы там потели почем зря, да еще и по ушам ездил всякой чушью про разум да инстинкты. Тоже мне, «новая эра развития человечества», тьфу!
— Да, — ответила я, потягивая сок (Макс предложил заказать пиво и мне, но я не пью, что он очень одобрил), — мне не понравилось, как он на меня пялился, словно извращенец какой-то. Блин, до сих пор противно!
— Ничего, если он будет к тебе приставать, ты только мне скажи, — Макс довольно хлопнул себя кулаком по широкой груди, — я его от тебя на все пять лет отважу!
— Ха-ха-ха, спасибо! — рассмеялась я.
Ладонь Макса легла на мою и я приятно почувствовала себя защищенной.
В другие дни отработки завлаб направлял нас мыть уже другие аудитории, и Севастьяна я больше не
