ты все сама поймешь.
Я ... силюсь понять все прямо здесь и сейчас, но у меня не получается. Не знаю, что ей ответить. Почему-то хочется поддержать, пожалеть, но ведь и повода нет. Вытаскиваю свою руку из-под ее, кладу сверху и сжимаю пальцы. Жесты говорят все лучше, чем слова.
Остаток вечера больше молчим. Кажется, она все-таки устала...
Сегодня едем на встречу. Она велела одеться мне построже, но оставить тот естественный легкий, чуть заметный макияж и мою обычную прическу — волнистые светлые волосы, чуть прихваченные заколкой. Локоны спадают мне на лицо, и я отвожу их за ухо. Ей это почему-то нравится. Я очень волнуюсь, потому что не знаю, куда мы едем и зачем. Только в общих чертах. Не знаю, зачем она взяла меня с собой и что я там буду делать? Хотя по большому счету мне все равно, главное, что она рядом, а с ней не пропадешь.
Мерседес несется по трассе, в салоне прохладно и тихо, хотя едет она очень быстро, мне даже чуть-чуть страшно.
— Понимаешь, Катя, одна красивая женщина хорошо, а две лучше. Особенно, когда одна из них молода, наивна и доверчива. Если я все правильно рассчитала, это будет твой первый клиент. Конечно, руководить тобой буду я, и все твои действия будут проходить только по согласованию со мной, но вот общаться он будет с тобой. Ты будешь посредником. Не волнуйся, это не слишком крупный клиент, и не беда, если ничего не выйдет, но у меня теперь чисто спортивный интерес его заполучить.
Адреналин ударил мне в голову, в ушах зазвенело, кровь пульсирует в висках. С трудом перевариваю услышанное.
— Ты ведь все внимательно прочитала из тех документов, что я тебе дала? Помнишь все детали нашего предложения?
— Да, — киваю я головой, а у самой в горле пересохло.
— Хорошо. Не бойся, твое волнение нам на пользу. В какой-то момент, мне позвонят, и я под предлогом срочного и неотложного дела уйду. Ты останешься с ним один на один. Все что тебе нужно будет сделать, это продолжить переговоры. Я уверена, он согласится и подпишет договор.
Если честно, я не понимаю, как мои неопытность и волнение могут помочь в таком деле? Но раз она так говорит...
Сидим за большим столом в кабинете клиента. Это взрослый (хорошо за 40), почти лысый, с животом и сальными повадками мужчина. Мне он неприятен. Разговаривает так, как будто мы хотим его обмануть и только за этим и пришли — поиметь нечестным путем его денежки. Кажется, я начинаю понимать, почему Лилия Сергеевна не смогла с ним договориться. Чтобы она ни говорила и ни предлагала, он лишь смеется в ответ. Он выстроил стену недоверия.
Пьем предложенный кофе, разговор переходит на общие не связанные с бизнесом темы. Мне становится легче, я уже не так мандражирую. Лиля сидит рядом, и я чувствую ее тепло, аромат ее тела, волос. Она тянется за сахаром, наклоняясь совсем близко ко мне, и я вижу в вырезе ее блузки краешек белоснежного кружева чашки бюстгальтера. Это зрелище меня почему-то завораживает... Мысли уносятся куда-то... Мне представляются райские пляжи с белым песком, режущей глаза голубизной океана, пальмами, коктейлями и Лилей идущей по кромке воды в маленьком купальнике-бикини, ее шикарное загорелое тело...
— Катюша, передай сливки, пожалуйста, — ее голос вырывает меня из фантазий. Краснею до самой макушки осознавая, о чем я сейчас мечтала.
И вдруг звонок! Она делает встревоженный вид, серьезное лицо, коротко отвечает в телефон: «Да-да, я сейчас приеду!». Извиняется, встает, оставляет меня вести переговоры и уходит. Все, что было после, я помню крайне сумбурно. Он, кажется, рад ее уходу, провожает, улыбается, кивает. Садится ближе ко мне, болтаем, наливает еще кофе. Я смущаюсь, прячу улыбку в ответ на его шуточки, предлагаю вернуться к делам. Он не торопится, берет меня за руку, пожимает ее. Вроде бы я обещала ему встречу в неформальной обстановке. Но он ведь понимает, что меня нужно спасать? Лилия Сергеевна такая строгая начальница, мне
