— расхохоталась его женщина.
Встав в позу козочки, она, поигрывая сахарными булочками, ожидала пришествия своего «козлика» Ухватив её за прелестные ушки, нежно поигрывая ими, он отодрал её как учили.
— Ни когда не думала, что за уши так приятно! Прямо зоо какое-то, — хихикала она, — то рыбка, то козочка, кто следующий?
— Думаю... , — сделал многозначительную мину развратник, — как назвать на боку?
— Белочка? Зайка? Лисичка? — смеялась блондинка, — а вообще мне нравится твоя «половая жизнь» во всех смыслах, зачем тебе диван?
— Пусть будет белочка, а насчёт мебели я подумаю, — подмигнул Гоша.
Сыграв симфонию любви на боку, парочка решила прекратить заниматься любовью, хоть и до вечера было ещё далеко, но нужно быть в форме. Немного притомившись, они решили поспать перед возможно бессонной ночью.
Проспав почти два часа, Георгий проснулся от грохота, раздавшегося в кухне.
— Ах, я растяпа! — призналась кухарка, — жопой смахнула со стола кастрюлю, — демонстрируя, к счастью, пустую кастрюлю, — Разбудила?
— Да, нет, я просто валялся с закрытыми глазами, что кашеварим?
— Борщ, — созналась кашеварка.
— Понятно, готовишься к сдаче экзамена по домоводству? Принимать буду со всею строгостью! Если не понравится — в жёны не возьму.
— Ню-ню, принимальщик. Видали мы таких, не сомневайся, я прекрасно умею готовить, уж поверь мне, жееених!
— А у тебя оказывается масса талантов! Колись, что ещё умеешь?
— Шить, стирать, готовить, гладить. Я на кухне Королева, а в постели, нет мне равных. Коль захочешь ты «на лево», с радостью туда тебя отправлю! Полюбуйся, полюбуйся на прекрасную Натуську! — чуть не пропела Натуська.
— Ты и стихи можешь сочинять? — оторопел парень, но вспомнив, хлопнул себя по лбу, — забыл... ты же литературный оканчивала.
— Это не стихи, а так, рифмоплётство, и не окончила я... , — ловко шинкуя капусту, заметила Наташа.
Солнце не успело склониться к закату, как борщ был готов.
— Ваше Высочество, извольте откушать, чем Бог послал, — произнесло небесное создание, одетое в трусики от Гоши, футболку от Вольдемара.
— А это что? — Беря в руку непонятное кондитерское изделие.
— Пампушки, — доложилась кулинар, — борщ без пампушек, словно справка без печати, — подперев прекрасное кукольное личико, пояснила девушка.
— А ты чего не ешь? — пробуя на вкус изумительное блюдо, поинтересовался принимальщик.
— Люблю, любоваться, как мужчина ест, и к тому же повар с пальчиков сыт, — однако зачерпнула пол поварёшки и, добавив немного сметаны, с удовольствием принялась есть, — а знаешь, довольно неплохо, самой нравится, приготовлено с любовью.
— Ну, мать, — чуть не вылизывая пустую тарелку, сказал Гоша, — экзамен сдала на отлично! Беру тебя в жёны!
— Да, ну, тебя! — отмахнулась девица. Тебе нужная другая жена.
— Какая?
— Чистая и не порочная, — пояснила она, — Ты будешь носить её на руках, а утром кофе в постель, а она будет витать в облаках, под музыку дождевой капели, Ей будешь дарить цветы, одевать, раздевать, любви учить, укладывая на кровать. Она подарит тебе ребёнка...
Внезапно женщина оборвала стихи и расплакалась.
— Ну, Наташ, — обняв её и раскачивая как маленькую девочку, — не надо, а!?
— Всё, всё, — улыбаясь сквозь слёзы, сказала Наташа, — отпусти... Извини, нахлынуло. () Ну, ты же понимаешь, издержки профессии... И к тому же нам не по пути...
— Это, почему, это?
— Я деньги люблю, найду какого-нибудь богатенького старикашку, и будем мы жить счастливо. И умрём... сначала он, а я после...
— Ну как скажешь, — сказал Георгий, — но помни моё предложение остаётся в силе.
— Надолго, ли?
Их прервал телефонный звонок, Степан предупреждал, что заедет в 8 вечера и поинтересовался, где Натали.
— Здесь, — ответил Георгий, — дать ей трубочку?
— Нет, не надо. Я вас вместе отвезу...
— Ну, что? — спросила Натали.
— Стёпа звонил. Заскочит в восемь
