Я очень рано захотела секса. Гормоны вовсю бушевали. Ближе к 15 годам крышу просто сносило, не могла заснуть, не помастурбировав 2—3 раза. В день — несколько раз.
Сексуальное напряжение просто не оставляло мой организм...
Как при таком уровне гормонов в крови я к 16 годам не стала последней шлюхой — не понимаю.
Хотя, нет. понимаю, конечно
Я девочка из приличной семьи, родители дали мне хорошее образование и воспитание, я много читала, в общем, мозги были на месте, и я понимала, что если сейчас я сорвусь, дам волю своим желаниям, то ни к чему хорошему это не приведет в жизни. Так что держалась, как могла.
Потом с головой ушла в спорт. Рукопашный бой. После 3-х часовых изматывающих тренировок в зале уже секса хотелось поменьше. А если удавалось поколотить грушу, то агрессия от неудовлетворенных сексуальных желаний уходила.
Так я промучалась до 18 лет... При этом многие мои подруги уже вовсю жили половой жизнью, рассказывали мне в подробностях об этом, а я слушала и сходила с ума.
Но «у меня стальные нервы или вовсе нервов нет». Я поставила себе границу: начать жить половой жизнью не ранее достижения совершеннолетия.
Вдобавок ко всему, в 11 классе школы у меня появился постоянный парень. Мы сводили друг друга с ума сексуальным желанием. Он тупо хотел меня трахнуть, потому что я буквальном была помешана на сексе, из меня буквально выплескивалось сексуальное желание, а мужчины сразу такое замечают при близком общении.
А я сходила с ума от желания быть выебанной им (мне было без разницы — с кем это делать, я не любила его, но он имел член и это сводило меня с ума). В общем, всю мою жизнь от начала полового созревания и до 18 лет можно описать одной фразой: «Сходила с ума от сексуальных фантазий».
Интересно, что окружающие не замечали моей повышенной сексуальности. Потому что я постоянно контролировала себя. И до сих пор я боюсь смотреть в глаза мужчине, потому что тогда мои глаза сразу выдают мою натуру. Я старалась не привлекать к себе внимания парней, а иначе я бы просто не справилась со своими гормонами, старалась двигаться угловато, как мужчина (благо, занятия по рукопашке этому способствовали). И только мой парень видел, как на самом деле могут двигаться мои бедра, какая я бываю вся мягкая, плавная и вечно озабоченная сучка...
И еще мой тренер об этом явно догадывался, умный гад. Опытный мужик в возрасте сразу раскусил меня.
Но тут уж трудно было не догадаться: когда выходишь на татами в спарринг с партнером, угловатость надо отбрасывать. Мужчины в борьбе берут силой, а женщины должны брать скоростью реакции, гибкостью и обтекаемостью движений.
Как только я выходила на татами, я сразу представляла себя пантерой перед прыжком. Шаг становился мягким, пружинящим, бедра покачивались (так легче нанести сильный удар). Я кружила вокруг противника, мягкими движениями уходила от ударов, прогибалась чуть не на мостик...
Конечно, этот опытный мужик сразу догадался — что к чему. Он обожал лично растягивать меня на тренировке, потому растяжка у меня была, как у гимнастки. А он просто впивался глазами мне между ног, когда думал, что я этого не вижу, пожирал меня глазами... Когда на одном из спаррингов я ушла от удара, прогнувшись на мостик, он сказал, хитро ухмыляясь: «В тихом омуте черти водятся, правда, девочка?» я помню, что я тогда сильно покраснела и не знала, куда девать глаза... Потом он постоянно повторял мне эту фразу.
Но я отвлеклась. В общем, как вы уже поняли, я была настоящей нимфоманкой. Но при этом так сильно контролировала себя, что об этом почти никто не догадывался.
Итак, первый раз. Это были летние каникулы. 1 курс был закончен, я сидела дома, мыла пол тряпкой, и тут пришла моя подруга и стала рассказывать, как классно она вчера оторвалась с 2-мя парнями. Ребята из класса быдла, но ебут, как боги, говорила она.
Она начала подробно мне рассказывать — где, в каких
