глаза и от удивления привстала на локтях:
— Похоже, я дремануть успела, — откашлялась она. Да я смотрю, вы тут спелись, голубки. Займитесь-ка моим оргазмом, господа, — важно произнесла она и откинулась на спину.
Она сняла свои ноги с плеч Авдея и уперлась босыми ступнями ему в грудь. Руки ее опять стали блуждать по своим сосочкам и промежности. Я посоветовал Авдею войти в жену как можно дальше и замереть. А сам начал совершать мощные фрикции, загоняя свой член как можно дальше в кишку товарища. К стонам жены добавились громкие вздохи Авдея, которыми он сопровождал мои глубокие проникновения.
— Стони, сука! — Я хлопнул товарища по белой заднице. Только не басом!
Авдей послушно застонал в высоком регистре.
— Говори «еще»!
— Еще! — вторил моим командам Авдей.
— Любишь подставлять мне свое очко?
— Да!
— Полный ответ, шлюха! Импровизируй! — заводился я.
— Да! Я обожаю подставлять тебе свое очко! Я всегда буду давать тебе в задницу. Мне нравится, когда твой член хозяйничает у меня там. Еще, еще! — моего товарища было уже не остановить.
Ира тоже приближалась к своему апогею.
— А теперь мы вместе подведем Ирочку к оргазму. — обратился я к Авдею.
Я вплотную вжался в задницу друга и начал задавать длину и темп уже его фрикций. Ирочка подмахивала, как заведенная и через несколько секунд кончила вместе с Авдеем, который едва успел выскочить из влагалища жены и забрызгать своей спермой ее темный животик.
— На колени, шлюхи! — рыкнул я, сдергивая с себя презерватив.
Мои послушные «дамы» встали передо мной на колени и открыли свои рты. Языки их стремительно двигались в разные стороны, призывая мою спермомашину обильно оросить их семенем. Первую струю я направил в открытый рот жены. Она мгновенно сглотнула. Все остальное я опять слил в рот Авдея. Уж больно понравился мне предыдущий оргазм. Хотел распределить поровну, но мой басист снова так классно отсасывал и сглатывал сперму, что выходить из него у меня просто не нашлось сил. Не думаю, что мою белочку это сильно расстроило. Пошатываясь, она нетрезвой походкой дошла до дивана и, забившись в дальний угол, затихла. Я укрыл ее смуглое тельце подвернувшимся под руку пледом.
— Сперма водкой отдает? — спросил я друга.
— Есть такое, — кивнул он. Вообще, горькая и терпкая с привкусом водки.
— Ну давай ее водкой и накроем, — предложил я и мы выпили.
— Антон! А почему ты до меня практически ни разу руками не дотронулся, — спросил Авдей, когда мы закурили.
— Не знаю. Что-то внутри меня противится этому. Зачем себя ломать? — пожал я плечами.
— Тоже верно, — согласился товарищ. Может мне задницу начать брить? И ноги? Тебе будет приятнее?
— Тогда и чулочки с поясом присмотри, — заржал я. Авдей грустно посмотрел на меня и тоже улыбнулся.
— Смешно ему. А мне понравилось отдаваться тебе, старина, — почесав затылок, произнес он. И дело не в физических ощущениях. Я пока толком не разобрался в них. Когда у тебя член раздутый — реально больно в задницу. Я не понимаю, как Иркина попка терпит тебя такого большого. Дело в голове. Я ловлю себя на мысли, что мне хочется тебе нравится. Вот даже сейчас сижу, а мысль в подсознании — пересядь на другой стул, там на твою задницу свет удачнее падает. Положи ему закуски в тарелку, налей водочки. Ничего не могу с собой поделать, — вздохнул Авдюха. И я отношусь к твоему телу, как к своей награде, понимаешь? Буд-то я заслужил твое красивое тело. И я горжусь, что меня наяривает твой большой член. И ревность уже начинаю чувствовать. Я понятно изъясняюсь?
Я покрутил кистью руки, давая понять, что более или менее понимаю его.
— Давай, для начала ты протрезвеешь, — потом и поговорим, — осторожно предложил я.
— Давай, лучше махнем по соточке, — засмеялся он.
Мы выпили еще. Поговорили об отстраненных вещах, постепенно допив все спиртное.
— Авдей, я спать! Ты если остаешься — ложись
