был таким набухшим, что сильно пережатым оказался даже канал, по которому сперма пробивалась наружу. От этого струя оказалась такой тонкой, словно вылетевшей из шприца. Струя ударила ему в левую щеку с внутренней стороны.
Надо отдать должное Авдею, он не отстранился, а лишь чуть дернулся. Затем, шире открыл рот и сильнее высунул язык. Ира застонала и опустила ладошку себе между ног. Вторую струю я уже направил на язык. Она ударила мелкими брызгами в стороны и Авдей рефлекторно заморгал. По комнате разлился запах спермы.
— Закрой глаза — сейчас на лицо брызну, — выдохнул я и две струи с коротким перерывом залили его нос и правую щеку. Несколько капель упали ему на живот. Еще три струи, уже потолще и покороче, я спустил на корень языка друга большими мутными лужами.
И тут он посмотрел на меня. Это был вроде бы взгляд по ситуации. Авдей не знал — что делать с полным ртом спермы. И как бы вопрошал. Но главное было не это. Главное — он признал мое лидерство в нашей распутной троице. Отдал мне вымпел альфа-самца. Он спрашивал разрешения. И я ответил ему.
Я просто начал, дико рыча, трахать его в рот и спустил в него еще 5—6 струй. Пусть благодарит, что я ему еще не в горло воткнул свой елдометр. Ему пришлось закрыть рот, сосать и часто-часто сглатывать. Я замер. Авдей продолжал глотать.
Казалось, что этому не будет конца. Я не вынимал член, пока он сам не упал в размерах и не выскользнул из него. Мой друг широко открыл рот и глубоко задышал, пытаясь встать с колен. И тут я сделал контрольный выстрел:
— Сделай его чистеньким, — устало сказал я Авдею, не делая никаких телодвижений.
Тот сам взял мою, еще горячую от выстрелов базуку, осторожно отодвинул кожу с головки и нежно вылизал каждый квадратный сантиметр. Поднял глаза и спросил взглядом — мол, ок? Я устало опустил веки и Авдей, бережно вернул моего красавца к временно осиротевшим яйцам. Финита, братцы. Мы это сделали!
Глава 3
— Но это не помешает нам выпить! — громко заявил Авдей, потирая колени и улыбаясь в тридцать два зуба.
Его член оказался прилично эрогированным и смело упирался нашему товарищу в его белоснежный живот. Получалось, что причина, по которой он возбудился, еще не высохла на лице и животе Авдея. Мы с Ирой озабоченно переглянулись... Наш обкончанный друг, весело напевая, разливал водку по рюмкам.
— Давай колись, старина, почему ты так спокойно принял и сыграл свою пассивную роль? — спросил я после трех выпитых рюмок. В ход пошли уже наши запасы спиртного.
— А у меня это не в первый раз, Тоха. Меня еще по студенчеству, во Владике, банально опустили в ментовке. Никогда об этом не говорил и старался забыть. Но, видишь, вы своей игрой подняли муть со дна моего вместилища драконов.
— Расскажешь? — не унимался я.
— Да что там рассказывать? — Авдей затянулся сигаретой. По пьянке накосячил в ресторане. Менты приехали и забрали. Затем, оформили и бросили в камеру. Там я сразу заснул и очнулся, когда меня уже вовсю в очко проверяли, а двое держали, чтоб не кричал и не рыпался.
— Ну и как ты это пережил?
— Да нормально пережил. Доминантой всю эту рефлексию покрыл страх быть зараженным СПИДом. Я в морально-психологический аспект пережитого даже не погружался. Тогда же газеты об этом иммунодефиците в каждом номере страшилки писали. Я и очконул реально. Месяц не спал, хорошо, что сессия была. Хоть как-то отвлекался от мрачных мыслей. Похоронил себя уже. В депресс жуткий впал. Но сдал анализы и успокоился. Вообще ничего. «Чист, как только что из ванной... « — напел он популярный хит.
— Мальчики! А вы не забыли, что я не кончила? — мотнула хорошенькой головкой Ирина и мы с удивлением обнаружили, что она вдрызг напилась.
— Вопросы с отрицанием не задают, — по привычке блеснул эрудицией наш товарищ.
Ира хмыкнула и, медленно поднимая указательный палец, начала собираться с мыслями, но я взял ее на руки.
— Авдей,
