выпьем! — позвал нас Ильшат, и Тома, не без сожаления отстранила мою голову от своей киски и пошла к месту, где собрались мужчины.Нашу компанию ждали пять рюмок — три с джином, одна (для Наиля) с соком и одна, наполненная спермой из моей попки, — для меня.Впятером мы чокнулись и выпили. — Вкусно? — серьёзно спросила меня Тома. — Ага! — тихо сказала я. Это была правда — мне нравился вкус спермы, а осознание того, что эта сперма побывала ещё и в моей попочке, значительно усиливало возбуждение.Тома пошла с гостевую комнату, где был накрыт тот самый стол, и принесла оттуда две литровые пластиковые бутылки — одну пустую, вторую — ещё не открытую, с пивом.Поставив бутылку с пивом на пол, мне приказали оседлать её горлышко. Я попыталась сесть на бутылку, но она была чудовищно широка — около 9 см в диаметре, и я «застряла» где-то ближе к концу горлышка...Тома, посмотрев на меня, удовлетворённо кивнула, и достала из-под скамьи воронку. Вставив воронку в пустую пластиковую бутылку, она присела над ней и начала мочиться. Мочи было не так много — ведь недавно Тома обоссала мне голову, но после этого мужчины по очереди последовали её примеру. В результате бутылка была наполнена до краёв — Ильшату даже чуть-чуть не хватило места, и немного мочи пролилось через край. Тома аккуратно закрыла бутылку пробкой-закруткой.Ильшат принёс из соседнего помещения анальную смазку, и Тома, велев мне привстать, обильно смазала как бутылку с пивом, так и мою норку. После этого я снова насела на бутылку всей массой тела и она с огромным трудом стала пролезать внутрь. Вогнав её в себя наполовину (дальше не получалось), я встала с неё и добавила смазки. После этого я ещё несколько раз повторила присаживания и привставания. Тома, похотливо глядя на меня, велела мне ещё добавить смазки и трахнуть себя этой бутылкой пятьсот раз! Мне от этих слов слегка поплохело, но, как говорится, глаза боятся, а руки делают...Первые двадцать приседаний считала вслух Тома, но потом ей это надоело и она велела продолжать счёт мне самой, да так, чтобы слышно было на всю моечную.Девушка наблюдала за мной, и когда амплитуда приседаний была, по её мнению, недостаточно велика, она «за мою недобросовенность» возвращала меня на десяток раз назад и приказывала снова считать оттуда...Таким образом, я потратила, пожалуй, не менее десяти минут, пока «добралась» до пятисот раз.Когда задание моих мучителей было мной выполнено, мне разрешили встать с бутылки и сразу сильные руки Ильшата схватили меня и поставили на пол на четвереньки. — Смотрите, у неё очко наружу ... вывернулось! — сказал Равиль, офигев. — Да, кишка вон сантиметров на пять вылезла! — сказала Тома, открывая бутылку, на которой я только что прыгала.Поскольку пиво в моей попе успело нагреться, то при открывании бутылки оно пенным фонтаном брызнуло из-под пробки, немного окатив меня.В незакрывающуюся попу мою, в которую теперь свободно задувал ветер, тонкой струйкой начало вливаться пиво. — Да не так! — раздражённо сказал Ильшат, вырвав бутылки у Томы из рук.Он запихал бутыль мне в очко сразу на треть длины и что есть силы надавил на неё, буквально скомкав в своих ладонях. Пиво устремилось мне в кишки таким бешеным потоком, что я заорала от боли и была готова, как только скомканную бутылку уберут, выпустить пивной фонтан обратно.Однако Ильшат оказался хитрее меня — убрав скомканную бутылку, он во мгновение ока заткнул мою дырочку другой бутылкой, в которую помочились все четверо моих мучителей.Мой живот начало распирать так сильно (а как вы думали, пиво же газированное), что я сначала что-то пропищала, потом начала жалобно скулить, и в конце концов разревелась, как маленькая девочка.Но Ильшат ещё с минуту крепко прижимал ко мне бутылку, а потом сказал Томе «Пора!». Тома придвинула ко мне банный тазик и меня пересадили на корточки прямо над
