Пока они ехали по городу, по ухоженной зеленой окраине мимо аккуратных, красивых и просто роскошных домов, Злата все же немного волновалась, рассудительно заставляя себя быть хладнокровной. — Все будет в порядке, просто не может не быть, — уговаривала она себя, с улыбкой взглядывая на Леонида, осторожно ведущего автомобиль. Он не смотрел на неё, и она поняла, что он также немного волнуется. И было отчего: они ехали представить её в качестве невесты отцу жениха. Очень важному человеку.
Оказавшись в престижном вузе на бюджетном отделении, благодаря хорошим способностям, она не бросилась с головой в водоворот студенческой жизни, как сокурсницы. Она восприняла попадание в потенциальную городскую элиту как возможность... как массу возможностей. И неспешно огляделась вокруг. И начала выбирать. Благо, было из кого. Умники, точно так же, как она сама, попавшие сюда случайно, учившиеся бюджетно и хорошо, её не заинтересовали. Долгий путь наверх утомителен и непредсказуем. Злате нужны были предсказуемость и надежность. Шустрые ребята, любившие потусить и нерегулярно являющиеся в вуз, тоже не привлекли её. Их предстояло долго обрабатывать и потворствовать их образу жизни, что ей не улыбалось. Она не родилась безбашенной любительницей лёгкой жизни. Ей требовалось нечто среднее между бесхарактерностью и послушанием. И, конечно, мечталось о некоторой симпатии.
Леонида она заприметила сразу. Не слишком разговорчивый, несимпатичный, худой, сутулый, средне успевающий, учился в параллельной группе. Девчонками и вечеринками не слишком увлекался, изредка разрешая затащить себя на веселое party. Многие студенты знали друг друга ещё до поступления, учась в одних и тех же престижных гимназиях, посещая те же пафосные секции и клубы, дорогие курорты вместе с родителями, а после уже без них. То есть образовывали что-то типа закрытого сообщества, куда попадают, благодаря связям и деньгам пап. И куда стремилась Злата.
Леонид был на приятельской ноге со всей денежной студенческой тусовкой, но из-за присущих ему медлительности и сонливости не пропадал в ней очертя голову, как некоторые. — Наверное, закомплексованный, — решила Злата и присмотрелась к нему. Его прикид и денежность были на неплохом уровне: сын бизнесмена и чиновника — выяснила она. Наблюдая, как неэлегантно и несколько мешковато он садится в дорогой автомобиль и без лихости выруливает с вузовской стоянки, уставленной красивыми машинами, девушка начала строить планы.
Они стали приятельствовать со 2-го курса, познакомившись на лекции, которые тот не пропускал. Злата элегантно опустилась рядом с ним на лавку и мило попросила позвонить, придумав отсутствие телефона. Слово за слово — они вместе посетили буфет, выяснили, что оба не курят, пытаются освоить гитару (здесь Злата соврала), любят ролики и кино (опять соврала). Девушка сделала вид, что не заметила наличие некой подружки, постоянно крутившейся рядом и обязательно подсаживающейся к нему на лекциях. Та была ещё детской знакомой, дочкой кого-то из близких. — Тоже малахольная, — определила Злата, приветливо улыбаясь той.
У неё изначально было больше шансов: привлекательное лицо, очень шедшая ей короткая стрижка «под мальчика» с разноцветными прядями, стройная женственная фигурка с тонкой талией и округлой попкой, соблазнительная высокая, небольшая грудь. Детская же подружка была худоватой и плосковатой, подобно Леониду; они гармонично смотрелись вместе. Правда, та имела дорогой, но безвкусный (на взгляд Златы) прикид и дорогую же машину. Но тягаться с обаятельной и умной девушкой не сумела. Злата всё чаще удостаивала хлипкого юношу своим драгоценным вниманием, обращаясь по ничего не значащим пустякам, подсаживаясь к нему на лекциях и общаясь на переменках. Вскоре они как бы подружились.
Подружка с обиженным лицом все реже болталась рядом, а парень и сам поверил, что
