потрясенно кричу я, — ноги подкашиваются.
— Всё хорошо детка, всё хорошо. Это просто оргазм.
Он как будто ждал от меня сигнала, содрогается, руки до боли сжимают мои бёдра, вдавливает мое тело в стекло душевой кабины...
Потом Юрик меня моет, вытирает, несёт в постель, обнимает и шепчет на ухо о том, что надо будет ещё разработать мою попку. Поскольку у хорошей шлюхи должны быть полностью доступны все три отверстия. Меня не страшат и не злят сейчас его слова, они журчат ласковым ручейком в голове, плохо доходя до моего удовлетворенного сознания. Засыпаю.
Когда я проснулась солнце вовсю светило в окно играя зайчиками на бритой башке. Упырь лежал и смотрел на меня. На лице задумчивость. О чём он интересно думает?
— Ой, сколько времени?
— Восемь.
— Я проспала, всё на свете!
Вскакиваю. Мама наверное уже волнуется. Она знает, что я работаю по ночам, но не знает кем. А ведь мне сегодня к 10 еще на одну работу. Как я все успею: добраться до дома, переодеться умыться и доехать до офиса. Брошенное вчера на полу белье лежит аккуратной стопочкой на тумбочке возле кровати. Упырь наверно потрудился. Натягиваю его на себя, неприятно морщась. Хватаюсь за платье. Надеюсь соседи не увидят меня в таком шикарном наряде, а то ведь сразу догадаются, что я дома не ночевала. До конца одеться не успела.
— Поди сюда, — шепчет Юрик и притягивает меня к себе. Утыкается носом мне в пупок, вдыхает мой запах и лижет прямо там в сердцевине пупка. Сразу обдает жаром. А он достает деньги и сует мне в трусики.
— Заслужила, шлюшка.
Упырь чертов! Расцарапать бы в кровь его ухмыляющуюся рожу. Как же трудно быть шлюхой — прежде всего в своих собственных глазах. Как трудно переступить через внушаемые тебе с детства представления, о том, что хорошо и что плохо. Но я должна быть рада, мне нужны деньги! Очень нужны! Вот только гордость и эти дурацкие представления хотят разорвать ценные бумажки на мелкие клочки и бросить их в лицо этому упырю. Не делаю ничего подобного, наоборот пытаюсь унять яростный блеск своих глаз.
— Спасибо, Юрий Николаевич.
— Отблагодаришь утренним минетом, у меня стояк на спящую красавицу.
— За утренний минет — отдельная плата.
Упырь фыркает, улыбается.
— Быстро учишься, прирождённая шлюха, добро пожаловать во взрослую жизнь Светик-Семицветик.
Продолжение предполагалось и даже писалось. Но как-то... В общем, возможно, это так и останется зарисовкой из жизни героев моего воображения, а, возможно, я еще вернусь к этой истории.
