взаимностью, хотя возможно, просто не разобралась сама. Да и важно ли это?! В данный момент все, что имело хоть какое значение, — это единственный предмет гардероба, который я удосужился на себя натянуть.Алина, право сказать, похорошела. Она уже не была той маленькой девочкой, какой однажды предстала передо мной. Теперь это была вполне сформированная девушка с округлостью второго ... размера груди, тонкой талией и аппетитными, весьма аппетитными бедрами, которыми она, несомненно, пошла в собственную маму. Ее мама тоже выглядела вполне привлекательно и, будь я на лет пять-шесть постарше, вероятно, был бы совсем не прочь за ней приударить. Но жизнь не терпит сослагательного наклонения!Дамы явно смутились, увидев меня лишь в нижнем белье. Хотя чего было смущаться! Мы некогда ездили с ними на пляж, там я тоже ходил в одних плавках. Но здесь, разумеется, другое. Я уже не мальчишка, а взрослый мужчинка. Оглядываясь на прошедшие недели, очень даже ничего. А они — две девушки, которые чувствуют себя неловко при виде такого самца. (Слово «такого» можно принимать по-разному!)Приветствие получилось многообещающим! — Ладно, сын. Собирайся потихоньку. Сейчас мы передохнем и все вместе поедем в кафе. Если ты, конечно, ничего не приготовил к нашему приезду... — батя не мог не подколоть. «Эх, батя, знал бы ты, чем я все это время питался!» — подумал я.Все так и случилось. Мы поехали в кафе. По дороги мы с Алиной наладили хороший некогда контакт. Да непросто наладили, а даже разговорились, как в старые добрые времена. Алина осталась такой же болтушкой. Мы обменивались новостями, достижениями. Она в следующем году заканчивала школу, поступала в институт. Выиграла пару конкурсов по музыке, пению. Пыталась даже сформировать с подружками «поп-рок бэнд», но безуспешно: подруги разъехались кто куда. Про свои достижения я решил умолчать. Пусть она и достигла пубертатного периода, все равно еще мала, чтобы постигать мои половые приключения. Отлучившись в туалет, я набрал Дашку и сообщил, что несколько дней мы с ней не увидимся. Мне показалось, а может, она и на самом деле издала на том конце возглас радости. В общем, все, что мне было известно, Алина с мамой задержаться у нас на недельку, прежде чем отправятся дальше путешествовать.Пусть она и поддержала мою позицию о свободных отношениях, Дашке про Алину я решил пока не говорить. Лучше стабильный секс, чем всякие там ее выкрутасы. А сказать, если понадобится, я всегда успею.Домой мы приехали уже поздно. Родители смотрели телевизор, общались. Мы с Алиной сидели в комнате, смотрели фотки, лазали по сети (благо, я удалил порностранички), болтали. Вскоре я почувствовал, как тяжесть от миновавших попоек свалилась на меня и решил готовиться ко сну. Алина собралась делать то же самое. Мы разошлись по комнатам. Прежде чем лечь я решил побриться и отправился в ванную. Проходя мимо комнаты, где наши гостьи поселились, я заметил сквозь небольшую щель расстеленную постель и обнаженное девичье тело. На ней были только черные трусики, подтягивавшие ее сочные ягодицы. Она задрала вверх руки, и по ее нагим плечам и спине спустилась легкая, почти невесомая ночнушка, скрыв от меня ее шикарную попку. Сквозь одежду выступил мой боец, рвавшийся в бой. «Нет, — сказал я ему, — это не для тебя!» Хотя мысленно я был уже там. Пока я брился, в ванную почти беззвучно проникла в своей белой ночнушке Алина. Мы разделили раковину и принялись снова болтать, пока наводили марафет. Я отстранился, пропуская ее вперед, а сам скользнул глазами по ее фигурке. Ночнушка облегала ее бедра, и теперь сквозь тонкую белую ткань просвечивались ее черные трусики. Я с трудом сдерживал своего скакуна от разоблачения моих желаний. Пожелав ей спокойной ночи, я скрылся за дверью.Лежа под одеялом, я вновь и вновь представлял себе ее сексуальные округлости, ее ножки, ее ягодицы, ее груди, которые
