зеленый цвет, и это отражало согласие клиента. В противном случае включался красный свет,... и претендент на тело понравившегося прохожего вынужден был отойти, иначе рисковал попасть в тюрьму за сексуальные домогательства.
В итоге, согласно ФЗ-69.2 от 20 апреля 2045 года, люди с обоюдного согласия могли заниматься сексом где угодно. Конечно, для них строили специальные кабинки по всему городу — но, откровенно говоря, скоро это стало выходить из-под контроля. Сначала было непривычно, например, заходить поесть, заказывать себе колу без сахара и садиться рядом с оргией из пяти-шести людей. Конечно, не все проходило гладко — и до сих пор система доставляет много проблем. Но — это может показаться удивительно, но я не видел еще ни разу какой-то крупной драки, или, скажем, митинга в поддержку отмены этой технологии. Люди... люди действительно хотят трахаться. Это удивительно, но большинство из нас — просто извращенные животные внутри, которые хотят присунуть, всунуть, отлизать, отсосать и тогда далее по списку.
Если кто-то спросит мое мнение, как мне эта система, я скажу — да она охренительна! Я скажу это, а потом вдруг резко меня накроют головные боли, я упаду в обморок, а рядом будет сидеть Она, недовольно хмуря брови...
***
Конечно, я опоздал. К тому же на подходе к дверям нашей корпорации резко усилился дождь, в итоге на пороге я стоял насквозь вымокший, да и дыра на рубашке разошлась еще больше.
Меня встретил наш огромный усатый охранник Мэтью. Голубая форма, голубые штаны. Будто специально на него шили.
— Что, льет?
Я в отчаянии подергал воротник рубашки. Хоть бери и прямо тут выжимай.
— Как из ведра, будто кому-то наверху приспичило!
— Совещание уже началось, Вам не опаздывать лучше.
Я глянул на Мэтью. Мне опять не понравились услужливые нотки в его голосе, плюс эта дубинка, которую он крутит туда-сюда...
Вряд ли у меня получится забыть тот случай. Было поздно, часов одиннадцать, отчетов навалилась уйма, а система Free Sex только начала действовать, и датчики у нас на работе появились где-то только как неделю, все стеснялись ею пользоваться и, собственно, ничего особенного в рамках предприятия не происходило. И, когда я уже собирался выйти из здания, ко мне вдруг подскочил Мэтью и нажал на кнопку на моей руке. Она загорелась синим и тут же, что вполне понятно, красным, потому что на мужиков меня никогда не тянуло. Помнится, я недоуменно посмотрел на него и задал то ли вопрос, то ли просто удивился «Мэтью?... « Тогда он сам залился красной краской, как и мой датчик, и тихо сказал: «Не говори только никому, хорошо?» Я ответил положительно, а в ответ на мой второй вопрос он тихо сказал: «Я — гей. Но я стесняюсь. Только это тайна, ок?» Я присвистнул, пообещал ему, ну и конечно на следующий день весь отдел знал, что глава нашей охраны — огроменный усатый пидор. Возможно, не лучший поступок с моей стороны — но что-что, а смотреть гейское порно мне не слишком хотелось.
И эта его дубинка... кстати о порно. Первыми, кто подал в суд на систему Free Sex, были именно порностудии. По большому счету, государство этим шагом уничтожило их индустрию, по крайней мере, значительную часть. Порно стали смотреть ради просвещения, ну и как обычное кино, но в целом — кому оно нужно, когда ты каждый день наблюдаешь на улицах толпы трахающихся, трахающихся как собаки, как наездники и как миссионеры.
Но государство, как это обычно бывает, показало большой и толстый, в итоге порнография, в принципе, изжила себя как явление. Хотя, честно говоря, мелодрамы стали пользоваться тоже меньшей популярностью.
— Думаю, Вам лучше уже пойти на совещание, они длится всего-то минут двадцать.
— Да, Мэтью, ты прав. Спасибо!
И я, мокрый и немного порванный, поплелся в кабинет Катрины, где, очевидно, мне предстояла выволочка и бонус в виде набора шаблонных выражений, из которых мне нужно уяснить, какой я плохой человек,
