Свет предстал предо мной в ином свете. «Масло намазалось на масло и стало ещё масляннее». Идиотская улыбка опустилось на моё чело. Я увидел то, что до этого не видел. Ощутил то, что до этого никогда не ощущал. Мои чувства обострились. Мироощущения изменились.
Прямо передо мной стояла женщина. И какая женщина! Её симпатичное личико обрамляли пышные локоны прекрасных волос. Прелестная шейка переходила в милые плечики. Мой взгляд опускаясь ниже, обратил внимание на пышность её грудей, почти не скрываемых прозрачностью ткани ситцевого халатика.
Не обращая внимание на испуганное выражение её лица, ухватил за плечи и притянув к себе усадил на колени. Завтрак вожделея, когда же его будут поедать, затаил на нас обиду. Мы к нему не притрагивались. Я притрагивался к другому. Мои руку пролезли сквозь ткань халатика и стали гладить и пощипывать грудь женщины. Губы и зубы с языком не касались котлеточек. Они страстно целовали шейку, щёчки, облизывали и покусывали ушки женщины. Сильно ущипнув грудь своей подруги, мне представилась возможность услышать стон из её уст.
— Боже, Вовчик! Что на тебя нашло?!! Больно же? Синяк будет!
— А мне приятно! — щипая её за вторую, рассмеялся я.
— Ай!! Ты сума сошёл! — раскраснелась девица, внезапно поворачиваясь ко мне и страстно целуя в губы, — Ещё! Ещё! Больнее! Пусть синяки будут!
Алкогольный дурман покинул мой воспалённый мозг, но восприятие этого Мира не изменилось. Взяв Дашу на ручки, унёс в её комнату. Там лишив её халатика, и трусиков: она обычно обходилась без лифчика, стал знакомиться с её телом. Мне хотелось этого. Меня трясло. Я вожделел женщину. Свою подругу. К которой не испытывал раньше никаких чувств. Но не сейчас. Сейчас я хотел её, страстно целуя во все места, облизывая её затвердевшие сосочки, пальчики рук и ног, животик и попочку. Я покусывал её плечики, коленки, щиколотки. Она стонала, выла и плакала. Добравшись, наконец до главного, стал со всею страстью вылизывать её писю. Скажите я был неумехой? А вот и нет! Я был лучшим любовником. Не знаю, кто в меня вбил эти знания, но в мастерстве делать куни, мне не было равных. Я вылизывал её так, как никто другой. Целуя и посасывая когда надо, где надо и столько, сколько требовалось. Её губки трепетали в экстазе. Любовная жидкость лилась рекой. Даша то стонала, то дико вопила, хватая меня за волосы, прижимая со всей силы моё лицо к своему лону. Наконец её проняло: она затряслась, как паралитик, как эпилептик в припадке. Это был оргазм. Настоящий оргазм, впервые полученный моей женщиной от кого? От девственника, который совершенно не понимал в этом ничего.
Это вы так думаете. Я иного мнения. Нет я не был пьян. Алкоголь давно покинул мою головушку. Но вероятно он что-то толкнул в ней, включил что-то, что было выключено до поры, до времени. Раскрыл мою чувственность. Разбил мою раковину. Содрал с меня кожу. Я вновь родился совсем иным человеком. И я дал то, нет теперь уже не подруге — своей женщине, о чём она мечтала все эти годы. Всю свою сознательную жизнь. Мечты её сбылись, но от избытка чувств она потеряла сознание.
Очнувшись, Даша вознамерилась мне вернуть долг. Её глаза блестели, как у львицы перед охотой. Она опрокинула свою жертву на спину и тут же оделась своей трепещущей вагиной на мой одеревеневший член. Конечно же он стоял, как железный кол. Долгие годы копившаяся в нём энергия не давала ему упасть всё это время, пока я награждал её своею любовью.
Далее, вероятно должны следовать описания, как я лишался девственности? Как я стенал и кричал от наслаждения? Кабы так. Мне было больно. Очень больно. Страшно больно. Никакого наслаждения я не испытывал. Даша, закрыв глаза, скакала на моём члене как сумасшедшая. Казалось, что дым пойдёт. Почувствовав, что мой кол превращается в мягкую колбаску, она взмолилась:
— Пожалуйста, пожалуйста! Дай мне кончить!
Собрав всю силу воли в кулак, я напряг то, что
