делать? Пока сохранялся паритет. Я, конечно, отсвечивала своей дырочкой, стоя раком, но и Георгий не мог воспользоваться ситуацией и дотронуться до промежности.
Я постаралась быстро схватить гроздь винограда, бросить ее на поднос, а потом снова возобновить борьбу за подол... Но, увы, мужчина был проворнее — его пальцы ласкающе прошлись вдоль щелки, отчего я вынуждено застонала.
— Тише ты! — чуть испугался Георгий. — Горячая какая!
Мужчина навалился на меня, закрыв ладонью рот, а потом, видя, что с моих губ срываются только хриплые вздохи в такт движениям его пальцев по мокрым складкам, отщипнул виноградинку и вложил ее в мои губы:
— Вот скушай, может, так вскрикивать не будешь.
Я раскусила ягоду, чувствуя какую-то возню сзади, а когда мне поднесли новую виноградину, почти без боязни взяла губами и ее. И в этот момент... Нет! О-о-о-о!... Что это?! Как это?!... Мне вставили! Отвлекшись на виноград, я прозевала момент, когда Георгий расстегнул брюки и заправил член в меня! От досады и наслаждения органом, распирающим изнутри, я едва не закричала, но тут же в губы ткнулась еще ягодка. Я сосредоточилась на ее раскусывании, а мне в этот момент задвинули на полную глубину. Видимо, все же помогло то, что я жевала вкусную сладкую виноградинку, иначе, боюсь, мой вскрик был услышан всеми, кто находился за перегородкой.
Увы, при следующем столь глубоком проникновении я бы не удержалась. Поэтому пришлось, ощущая, как навалившийся мужчина снова принялся тискать мои груди, позволить ему это, не сопротивляясь, а заодно униженно попросить дрожащим голоском:
— Я сама...
Георгий, судя по голосу, усмехнулся:
— Ну, давай... А заодно можешь накладывать фрукты...
И мне пришлось, как бы это ни было непристойно, самой размеренно насаживаться на член насильника. Но так мне хотя бы удавалось контролировать стоны, сделать их приглушенными... К тому же я, не переставая поддавать бедрами навстречу вставленному во влагалище члену, еще пыталась доставать из холодильника фрукты. Меня раздирало надвое от противоречивых чувств: с одной стороны эта возня отвлекала от процесса, а с другой — не позволяла отдаться ему полностью и, потеряв контроль, приняться насаживаться на член со всего размаха, чтобы почувствовать мужской орган как можно глубже...
— Дорогая, где же фрукты? — услышала я в один прекрасный момент голос мужа.
— Все готово, осталось только помыть...
Я остановила свои движения, взглянула на неряшливо накиданные на поднос персики, яблоки, виноград, абрикосы и многозначительно взглянула через плечо на искаженное страстью лицо Георгия. При этом мои бедра сами по себе принялись выписывать размашистые восьмерки, и член внутри продолжал доставлять восхитительное наслаждение... Увы, я не могла сама остановиться и надеялась, что мужчина наконец отпустит меня и избавит влагалище от присутствия своего члена...
Но он рассудил по-своему. Толкнув поднос к раковине так, что он без труда до нее доехал, Георгий подхватил меня за бедра, предельно широко раскрыв меня, и поднес к мойке. К концу этого короткого путешествия я едва соображала — с каждым шагом член задвигался в меня по самые яйца, поэтому, и едва меня вновь поставили на ноги, сразу открыла воду на максимум. Надеюсь, это заглушило мой вскрик, который я несколько секунд подавляла.
А Георгий, вцепившись в мои бедра, принялся размашисто меня трахать, я же, постанывая уже в голос, взялась за мытье фруктов... Не знаю, сколько продолжалась эта процедура и насколько тщательно было вымыто то, что было на подносе, но как же сладко было стонать почти в полный голос, не слышимый за шумом воды, когда меня раз за разом натягивали по самые яйца.
Но все хорошее когда-нибудь кончается... Георгий остановился, размашисто шлепнул меня по попке, я вскрикнула от наслаждения от завибрировавшей плоти после шлепка, но потом мужчина вышел из моего влагалища и,
