уставились на мои груди. Все же прикрыто тканью! Что они там могли найти?
Объем, упругость и форму, очевидно. Да и отсутствие лифчика, похоже, тоже заметили. — Ехидный голосок вызвал досаду, но я постаралась не показывать дурного настроения и, отчетливо понимая, что теперь предоставляю похотливым взглядам вид сзади, повела гостей в Малую столовую. Ну, вернее меня повела Наташка, а уж я — гостей.
Из разъяснений моего темного ангела следовало, что Малая столовая предназначена для встреч без галстуков с легкими закусками и коктейлями. Основное помещение было отделено от «походной кухни», по выражению Наташки, перегородкой почти на всю ширину помещения, и только арки с обеих сторон обеспечивали проход в кухню. На кухне всегда имелись сменяемые каждый день продукты и кушанья. Вино, виски, коньяк, различные ликеры и т. п. также хранились там, поэтому, когда мужчины расположились на диванах вокруг низкого широкого столика, я уверенно направилась за стенку. Мне оставалось только набрать еды на поднос, подать же бокалы и выпивку можно будет потом, когда все выразят свои предпочтения.
Я уже нагрузила поднос разными вазочками, блюдами с разнообразным угощением, когда вдруг сзади раздался громкий жизнерадостный голос:
— Помочь, хозяюшка?
Я как была — с подносом в руках, повернулась, стараясь приветливо и великосветски улыбнуться... Но улыбка тут же угасла: Георгий, а это был именно он, разглядывал меня с видом собственника, словно проститутку, купленную на вокзале. Его взгляд неторопливо обозрел мою грудь, опустился ниже — на чуть отставленное бедро в разрезе с выглянувшей ажурной резинкой чулка.
Ух ты, к тебе уже снова клеятся. Как думаешь, у него выгорит?
Никогда, — огрызнулась я мысленно, а потом чуть не выронила поднос с яствами, потому что Геогрий вдруг сделал шаг вперед и принялся меня лапать за грудь. Не ожидая такой наглости, я так и стояла — с подносом в задрожавших руках, растеряно хлопая ресницами.
— Что... что вы... делаете?... — пролепетала я, со всей отчетливостью понимая, что за время моего ступора мужчина несколько раз сильно сдавил мои полушария и один раз даже дернул так некстати начавший набухать сосок.
— Как это что? Николай же сказал про тебя — «К вашим услугам».
— Но... Но он не это имел в виду!
— Да знаю я ваши блядские порядки в больших городах. Небось уже ждешь, когда можно улизнуть от мужа и потрахаться на стороне...
Вот это гуру пикапа, — Наташка была ошарашена ненамного меньше меня, но продолжала забавляться вовсю.
— Давай сюда поднос, — Георгий отобрал поднос и понес его в основное помещение.
Я как сомнамбула поплыла вслед за ним, с ужасом понимая, что под грубым натиском горячих мужских рук, в моих трусиках сразу стало мокро. И самое страшное — не было никакой возможности признаться мужу, что меня только что лапал, как хотел, совершенно посторонний мужик. Ведь я не сразу подняла тревогу... И со стороны может показаться — я сама позволила наслаждаться своими прелестями, не сопротивляясь и не протестуя. И вообще, стыд-то какой: признаться тоже ведь полузнакомому мужчине, что меня бесцеремонно исследовали чужие руки. Да и сделка сорвется, вдруг это не понравится мужу?
Тут еще Наташка влезла:
Да, брось, все в порядке. Подумаешь, немного потискали, несколько часов тебя назад трахали по-всякому. А тут всего лишь сиськи помяли.
И я расслабилась, позабыв подлую Наташкину натуру... Вздохнув с облегчением, я вернулась на кухню, чтобы открыть заказанную выпивку. Но вкрадчивые уговоры моего внутреннего голоса и собственная самоуспокоенность сыграли со мной дурную шутку. Едва я зашла за перегородку, задумавшись отнюдь не о том, как избежать повторных приставаний, а о данном поручении, как меня нагнал Георгий. Он сразу обхватил меня, вцепляясь в мои груди уже обеими руками и бесцеремонно их сдавливая.
— Чувствуешь, что у меня для тебя
