матерями, их двоих мамы родили в раннем возрасте, мамы ещё выглядели огого.У них обеих не ладилось с парнями, им казалось, что те слишком грубы, что они не знают, как доставить девушке приятно, не причиняя боли или грубости. Две бутылки вина были выпиты как-то очень быстро, за разговором и приятной закуской девушки не заметили, как завечерело. За окном потемнело, наступили тёплые весенние сумерки. Новых подруг охватила тихая грусть. Все разговоры мягко сошли на нет, и Марина предложила: — А не послушать ли нам музыку? — Давай, — радостно согласилась Вероника. — Какую? — Не знаю, — пожала плечами Марина. — Какая попадётся.С этими словами она включила МР3-плэйер, подключённый к усилителю и семи колонкам на случайное воспроизведение. Из динамиков полилась инструментальная музыка, которая как нельзя лучше совпала с настроением подруг. Марина, поддавшись неожиданной мысли, подошла к Веронике и подала руку, приглашая танцевать. Та протянула в ответ свою и легко поднялась. Девушки закружились в медленном танце. — Ты знаешь, — прошептала на ушко Марине Вероника, — с тобой так легко, даже нет гнетущего чувства тишины, когда обязательно нужно что-то сказать, а неизвестно — что... — Ага, и у меня то же самое. Я не знаю ещё людей, с которыми я могла бы также танцевать и не думать ни о чём...Девушки замолчали, прижавшись друг к другу. Одна композиция сменила другую, а они всё танцевали, положив головки на плечи. В комнате, между тем, становилось всё теплее, так как на улице было тепло, а дома отопление ещё не отключили, то температура стала доходить до двадцати восьми градусов. Первой это заметила Марина. — Подожди, Вероник, я хочу переодеться, что-то жарковато стало, не находишь? — Да, — ответила Вероника, — я тоже пойду, переоденусь.Девушки разошлись по комнатам. Вероника скользнула в свою комнату и, раздевшись, вдруг задумалась, во что переодеться. Помедлив секунд десять, она остановилась на комплекте из полосатого топа сине-белого, и таких же шортиков на голое тело, со специальными вшитыми трусиками. Постучав, Вероника зашла в комнату Марины, она восхищённо раскрыла глаза и рассмеялась. Вслед за ней рассмеялась и Маринка. Она переоделась в такой точно комплект, только полоски были красно-белые. В порыве, Вероника закружила Марину за руки. Покружившись и хохоча, подруги упали на двуспальную кровать Маринки и внезапно посерьёзнели. — Марин, у меня такое чувство, будто я знаю тебя сто лет! — И у меня. Мне хочется тебя обнять и не отпускать никуда-никуда!!! — Так обними! — Вероника улыбнулась. Улыбка получилась какая-то странная, как будто она улыбнулась не подруге, а любовнику, призывно.Маринка медленно протянула руку и притянула подругу к себе. Просунув вторую руку под талию Вероники, она прижала к себе нежное и, вместе с тем, упруго-крепкое тело девушки. Марина поцеловала Веронику в щёку. Раз, другой, третий. Вероника отвечала тем же. И на какой-то из разов получилось так, что они поцеловались в губы. И уже не отрываясь, девушки стали целоваться, как до этого каждая целовалась с любовником. Их языки встречались, сплетались, они покусывали губки друг дружке, каждая чувствовала, что вот это — то, что нужно сейчас. Как-то сами собой их руки начали ласкать тела, руки Марины первые забрались под топик подруги и сжали сосок груди, отчего Вероника издала приглушённый стон. Зато Вероника первая оттянула резинку шортов Марины и сжала половинку попки хозяйки квартиры. За что была вознаграждена щипком соска. Марина опрокинула подругу на спину и нависла над ней. Нетерпеливо стянув топик, Маринка восхищённо втянула воздух сквозь зубы. Небольшие грудки Вероники торчали крупными вишнями сосков, Маринка недолго думая, приникла к правому соску губами и стала посасывать его, немного и покусывая. Вероника почувствовала, как свет
