наручниками к одному из пыточных столбов, а ноги к другому, они поставили над ее задницей горящую свечу, и как только Мразь Анна расслаблялась и немного опускала зад, пламя так и лизало, касалась кожи...
Но тут в спортзал ввели еще двух учителей-мужчин. Физрука и Трудовика. Я подумал, что сейчас их заставят трахать своих коллег по работе, но с ними поступили еще хуже. Поставив на колени заставили отсасывать сначала дуло автомата, а потом друг у друга.
Я был в ужасе, но не от того, что с ними делают, а от того, что я узнал в трудовике Сергей Иваныча, своего учителя пения.
У меня от ужаса даже отвисла челюсть. Но по крайней мере это не мне приходится сосать холодное дуло автомата Калашникова. Но я уже ничего не слышал, я кончал на свой письменный стол густой спермой.
Что за ересь? Откуда у меня на кампе такой снуфф? Тем более я не педик. кончать на такое! Какой то компромат на меня. Лучше от греха подальше удалить нахер. И я не глядя отформатировал диск, а сам пока счищал клавиатуру от выделений. Бляяя, что же я наделал! Каринкины отчеты поудалял! Она же меня убьет!
Стараясь об этом не думать (что было оооочень сложно) я принялся собираться на съемки. Одел чистую блузу, Каринины легинсы, а если кто спросит, скажу, что мои в стирке. Не легинсы, а брюки.
За окном просигналили. Я нутром почуял что это мне. Обулся и поскакал по лестнице. Потом вспомнил, что не захватил свои порно-карты (без них за дверь не выхожу) и вернулся в квартиру.
И вот я уже еду в салоне и пью дорогое шампанское. Пузырики ударили в голову, а кровь в член. Я выудил свои порно-карты. Нашел даму еврей. На ней была изображена очень пошлая женщина. Она там своими руками разводит груди в стороны и видно краешек влагалища.
Я заметил краем глаза, что водитель недобро на меня поглядывает. Наверное эти водилы с киностудии все такие. Может он педик? Небось я ему сильно приглянулся.
Но в следующий момент водила отгородился от меня бронированным стеклом.
Как только оно поднялось, я решил не терять не минуты и вынул своего красавца. Он у меня все 25и10 см. Мой Огурец стал таким твердым, что им можно было смело пробить каленое стекло и дать по лбу водителю. Но я сдержался в руках и сдрочил на бархатную обивку сиденья.
И не успел я как следует кончить, как мы уже приехали. Я с ноги выбил дверь, высунул туфлю на землю, пытаясь нащупать ковровую дорожку. Но ничего не почувствовал и решил нащупать ее рукой и не рассчитав вывалился из салона прямо на плац.
— Что это за прикол? Я вообще то в киностудию еду, вы куда меня привезли? Что то это на съемочную площадку мало похоже.
— Я вас доставил по назначению. Военный комиссариат города Перми. Выходите, строиться.
Сказать, что я охерел, это ничего не сказать. Я о х у е л.
Так следопыта еще никто не разводил! Это впервые.
Передо мной возник мужчина в форме и потребовал немедленно объясниться.
— Рядовой Григорьев, 18 лет, на съемки прибыл.
— Так! Рядовой, собирайте свои манатки, вы у нас отправляетесь служить в горячую точку.
У меня внутри все оборвалось от этих слов.
— В горячую точку на Кавказ. Там такие как вы очень нужны.
— Вы что прикалываетесь надо мной?
— Никак нет. Там сейчас ведется активное вызволение кавказских пленниц и пассивное кавказских пленников.
— Могу я знать кто меня сдал?
— Минуточку. Это вас.
И мне передали трубку.
— Алё-Алё.
Послышался механический голос на конце трубки:
— Это Артем-ом «Бишоп» из будущего. Как слышно? Прием.
— Слышно прекрасно.
Хотя на самом деле слышно ни хера было.
— Вы Григорьев — последняя надежда человечества...
— Какая одежда человечества? Это Каринины леггинсы, мои, не леггинсы а брюки, сушатся на веревке.
— ... вы обязаны пройти курс молодого бойца для того чтобы дать достойный отпор машинизмам. Вы должны будете сберечь гудронный Коллайдор от разрушения. Связь прерывается, тариф дорогой... до
