Проснулся я от звонка.
Воскресенье, восемь утра! Ну, какая сволочь?
Беру телефон, так и есть — генеральный. Что там интересно стряслось?
Поздоровались, обменялись дежурными фразами про сон и про выходные. Но он даже не извинился, за ранний звонок.
За то Аня проснулась. Потянулась. Мило сморщился нос. Ладошки потерлись о смешную мордочку. Встала и двинулась в сторону ванной. Из одежды на ней были лишь четыре кожаных браслета. Уснули вчера раньше, чем их додумались снять.
Шеф бубнил про то, как ему нравится моя прямота, что я первый за утро, кто честно признался, что спит по утрам. От его пустого многословия и монотонного голоса хотелось спать еще сильнее, приходилось напрягаться, чтобы не отрубиться.
И ведь не поторопишь, не скажешь, чтобы переходил к делу — обидится страшно. А поговорить он любил. Традиционный первый тост на корпоративах если укладывался в сорок минут, то все считали, что «он быстро сегодня».
Как же я не люблю такое словоблудие. Ну, если надо, ну позвонил утром в выходной, так извинись и переходи сразу к делу. Будь же ты человеком! Так нет, выплескивает поток мыслей и с умным видом вываливает банальности, ожидая, что собеседник будет слушать, закатывая глаза и трепеща пред источником мудрости.
Он уже в пятый раз начал про то, как важно соблюдать режим и хорошо высыпаться, когда из дверного проема высунулась голова. На лице ни капли сонливости. Озорно улыбнулась и втянулась обратно.
И тут же, в комнату вошла обнаженная женщина. Шла сексуальной походкой, каждое движение источало соблазн, звало, будоражило кровь, возбуждало.
Одеяло на мне приподнялось.
Аня дошла до кровати и вытянулась рядом. Руки скользнули под одеяло, несколько ласковых движений вдоль тела — приятно. И тут, нащупали то, что искали — у меня закатились глаза.
— Аня! — сквозь зубы тихонько, делая страшные глаза.
Она невинно похлопала глазками, при этом рука продолжала скользить верх и вниз.
Прижал ее руку
— Я с генеральным — прошептал, прикрыв трубку рукой.
Она грустно кивнула, плечами пожала. Рука вернулась к хозяйке, мне стало проще. Из трубки все также бубнило обо всем, и ни о чем.
Ну, нахрена мне знать, как замачивать на ночь сырую гречку в томатном соке, сколько брать лимонного сока и как это хорошо для пищеварения? Давай уже к делу!
— Спасибо, Сергей Николаевич, присылать рецепт не надо, я все запомнил
Удовольствие прокатилось по телу — не уследил. Аня теперь забралась с головой.
Приподнял одеяло.
— Аня, пожалуйста!
В ответ большие глаза — просто ангел невинный.
— Я без рук! — говорит с полным ртом.
Спать не хочется уже совершенно. Приятно безумно, а уж как заводит!
Но делаю страшное лицо:
— Прекрати!
Она оторвалась, поджала губы, погрустнела.
— Знаешь, ты сейчас очень нудный — лицо наигранно просветлело — но я тебя починю!
Перекинула ногу и легла мне на грудь лицом к члену. Прямо перед моими глазами нарисовалась аппетитная попка. Теперь ничто не мешало работать ей ртом. И она не терялась.
Генеральный что-то бухтел про силу воли, про то, как надо сопротивляться соблазнам. Да хер с тобой, сопротивляйся. А я лучше сдамся.
Аккуратно нащупал языком тугое колечко, пробежался по кругу и двинулся ниже. В награду — одобрительное мычание. Улыбнулся при мысли, что лижу зад в прямом и переносном смысле одновременно.
Возбуждение нарастало. Уже не хватало сил на ответную ласку — откинулся на подушку в истоме. Приходилось прилагать огромные силы, чтобы не застонать в трубку.
И тут все прекратилось. Остались со мной эрекция, неудовлетворенность и бухтящий мобильник.
Аня перевернулась и вытянулась рядом. Прикусила губу и с фальшивой участливостью смотрела на меня. Теперь пришла моя очередь умоляющих взглядов.
Она радостно воскликнула:
— Ну, вот! Починила!
И тут же переместилась в позицию сверху. У меня вырвался протяжный
