тебе.
— Так это ваш олень?
— Нет. Мне олень без надобности. Но звери слушаются меня. Я же волколак. Могу с ними на разных языках разговаривать, а могу и просто съесть.
У Светы всплыли в памяти все легенды, которые она знала о Волколаках — оборотнях, укус которого мог наложить волчье проклятье на человека. Стало страшно... и страшно интересно. Неужели они правда существуют? Но тогда появлялась целая куча новых вопросов от как это вообще возможно физиологически, до банального, откуда взялась одежда.
Борислав сидел рядом с ней, обгладывал очередную косточку и спокойно, как о погоде рассказывал о своей волчьей сущности.
Оказывается, обернуться — это не превратиться на лету в волка, а довольно длительный, обычно занимающий несколько часов, а иногда и до суток процесс, сопровождающийся сильной болью. Поэтому часто он старается не оборачиваться, бегая по лесам в облике волка. Так, по его словам, и быстрее гораздо и устаешь меньше, и с едой проблем нет. Припасы с собой таскать не надо. С одеждой оказалось не так все просто. Конечно же никакой одежды на человеке не возникает. Поэтому у Борислава есть несколько тайников в разных частях леса с одеждой припасами и оружием. Один из них он с детской непосредственностью показал Свете. Она-то ходила по домам в поисках полезностей, а тут в хлеву под кучей гнилого сена оказался целый клад. На вопрос, если он укусит Свету, станет ли она волколаком тоже, Борислав рассмеялся.
— Как ты думаешь, сколько бы тут по лесу бегало уже животных, а может и людей, умеющих превращаться в волков, которых я покусал за свою жизнь? Нет конечно. Сказки — это всё. Чтобы стать волколаком нужна сильная магия на крови и не каждый маг способен на то, чтобы сделать волколака. Гильдия когда-то отвалила кучу денег, чтобы дать стражам ворот возможность оборачиваться и глядеть глазами других животных.
Света почему-то сразу вспомнила, как гладила тогда оленя, а филин внимательно за этим наблюдал. Она оглянулась на стоящих неподалеку оленей, и память сразу же нарисовала толстую красную палку, торчащую из-под его живота. Щеки девушки зарделись. Может Борислав понял ее мысли, а может просто продолжал свою:
— Да целыми днями же не будешь чужими глазами смотреть. Глянул разок, что все в порядке и занимаешься своими делами.
Как оказалось, таких порталов в мире было много. Некоторые были закрыты совсем, некоторые, такие как этот, позволяли проходить только одиночкам и отбирали у них все металлические предметы, чтобы какие-нибудь Рембо не таскали оружие через проход. А задача стража состояла в том, чтобы встречать гостей и сообщать о них в гильдию стражей. Вопроса почему он так просто всё это Свете рассказывает Борислав не понял. Раз она спрашивает, значит ей это зачем-то нужно, а инструкций не говорить о его работе или жизни он не получал. Да и вообще работа его была довольно скучной. Случайные гости попадали к ним хорошо если раз лет в 20, поэтому Света была очень желанным гостем, с которым можно было поболтать. Расспросить новости с той стороны. Про наши мир, как оказалось он знал тоже немало. Он изредка перебирался на нашу сторону, иногда сновал волком, иногда в виде человека приходил в селения и представлялся охотником. Правда не всегда его хорошо встречали, всегда с подозрительностью, а иногда даже пытались убить, но убить волколака — задача не из простых. Поэтому увидев здесь девушку, не пытающуюся перестрелять всю дичь, которая попадется на расстояние выстрела, а разговаривает с животными и птицами, закапывает после себя мусор и кострище он решил, что она из какой-то другой породы людей.
Когда Света утолила своё первое любопытство, пришла череда Борислава задавать вопросы о Свете, о жизни в ее мире. Болтали они долго. Солнце уже стояло в зените, когда Борислав сказал, что он должен спросить о цели ее визита к ним и куда она теперь направляется.
— А туризм
