спиной на постель. Её лоно, ставшее просто невероятно горячим, едва ли не обжигало меня. Пульсируя и подрагивая на моём члене, оно наполняло меня невообразимым блаженством.
— Доволен?, — спросила мама с хрипотцой в голосе, когда она пришла в себя.
Я не смог сдержать триумфальную улыбку.
— Да, ну тебя... , — как бы обиделась мама, — я себя чувствую настоящей шлюхой... Мало того, что трахаю собственного сына... Так ещё и кончаю от этого. Это не нормально..
Она вздохнула.
Я нежно поглаживал её разгорячённое взмокшее тело, безвольно распластавшееся на мне. Не удержался и помял её за попку. Мой член по-прежнему не увядающий был глубоко в маме. Но я не торопился, понимая, что после перенесённого оргазма родительнице всё же надо дать немного отдохнуть.
— Всё хорошо, мам... , — утешающе прошептал я, ласково касаясь ладонью её волос, — мне очень хорошо с тобой..
Мама лишь только снова вздохнула на это. Её голова покоилась на моей груди.
— А разве я говорю, что всё плохо?, — тихо проговорила она немного позже, — знаешь, что самое странное?
Она приподняла голову и посмотрела мне прямо в глаза:
— Самое странное... Что мне самой всё нравится..
Её взгляд застыл. Чувствуя, что её мысли принимают не самый нужный оборот в данной ситуации, я легонько качнул бёдрами.
— Мам, мне кажется, ты уже отдохнула, — с наглой ухмылкой сказал я ей и, обняв её двумя руками, накрыл её губы страстным поцелуем. Она снова не ответила на мой поцелуй, но так же никак не мешала её целовать, позволив моему языку проникнуть глубоко в её рот.
Я даже раздухарился до того, что веско шлёпнул ей ладонью по ягодице, как бы подбадривая к более активным действия.
Мама снова покраснела, но не удержалась и издала короткий смешок.
— Чувствуешь уже себя моим хозяином, сынуля?, — сказал она, приподнимаясь надо мной и стаскивая через голову с себя ночную рубашку. Рубашка отправилась на пол в компанию к её трусикам. В темноте восхитительно заколыхались её молочные красивые груди, — сколько у тебя уже была женщин?
На миг я задумался, прикидывая в уме.
— Ты девятая, мам...
Мама округлила глаза:
— Мать, моя женщина... И когда успел? О, времена, о нравы!, — хихикнула она без всякого осуждения в голосе, — надо же... Я в твои годы ещё девственницей была... М-да...
Я ещё раз нетерпеливо плавно двинул бёдрами, покачивая маму на себе и сжимая в ладонях её груди, уже в которой раз силясь, и опять безуспешно, накрыть ладонью грудь целиком.
Мама красиво изогнулась на мне и стала неторопливо и ритмично двигаться на мне, глубоко насаживаясь на меня. Она, словно, раскрепостилась и более ничем не пыталась себя сдерживать. Просто старалась доставить мне удовольствие и получить удовольствие самой. Определённо, вела она, задавая и темп и глубину нашего любовного соединения.
Подстроившись под ее темп, я двигал бедрами ей навстречу, когда она опускалась, это доставляло ей, да и мне тоже, особое удовольствие.
В какой-то миг, ухватив её за руки, я притянул её к себе и впился в её губы глубоким пылким поцелуем. Не знаю, может мама забылась или уже сама была на новой вершине возбуждения, но в этот раз она ответила на поцелуй. Наши языки сплелись в страстном танце. Мы целовались долго, минут пять, исследуя языками рты друг друга.
Определённо точно так же, мама уже не шибко-то обращала внимания на всё более громкие ритмичные поскрипывания бабушкиной кровати под нами. Она и сама уже почти беспрестанно постанывала. Мой напряжённый член, обильно покрытый ее соками, с чавкающим звуком входил и выходил из ее тела. Когда наши бедра встречались, к этой симфонии любви добавлялись мокрые шлепки! На её плечах и груди снова заблестели капельки пота. Ну, ещё бы, — такая скачка! Всё-таки, я не ошибся, моя мамочка ... была горячая сексуальная штучка.
— Мама... Я кончаю... Кончаю... , — как-то чуть ли не взмолился я, но всё же честно предупреждая её.
