колен спусти!
Лена удивленно-непонимающе взглянула на преподавательницу. Она не ослышалась? Но та требовательно смотрела на неё.
— Что смотришь? Трусы снимай, сказала!
Лена густо покраснела. Для взрослой женщины этот приказ очень стыден и позорен. С ней, как со школьницей обращаются... Ей на секунду снова захотелось встать и уйти, прекратить эти издевательства. И снова она не сделала этого. А покорно приподняла попу, спустила трусики до колен и снова села. Но начальнице показалось мало этого унижения женщины.
— Подол повыше задери и ноги расставь. Шире!
И Лена подтянула платье к бедрам, расставила ноги... Но преподавательница снова осталась недовольна.
— Выше! — и она сама задрала ей платье почти на пояс. Поскольку ноги Лены были широко расставлены, то стала видна не только узкая полоска волос на лобке, но и гениталии женщины — немного примятые и влажные малые половые губы заметно выступали вперед и касались кожезаменителя кресла.
Теперь преподавательница, кажется, осталась довольна.
— Вот в таком виде будешь сегодня заниматься, Лена. Надеюсь, это будет хорошим уроком для тебя.
Занятия продолжились. Лена автоматически выполняла указания преподавательницы, нажимала клавиши и старалась не смотреть вниз, не хотела видеть своего позора. Она — взрослая женщина сидит со спущенными трусами, задранным подолом, выставленными напоказ гениталиями, как какая-то провинившаяся девчонка. Но ситуация странным образом возбуждала в чем она даже себе боялась признаться.
Во время небольшой паузы она все же бросила взгляд на свои спущенные до колен трусики. И ужаснулась. На трусах хорошо было заметно свежее пятно. С того самого момента, как она получила пощечину, Лена начала течь. Непроизвольно, против своей воли... И теперь это станет заметно не только ей... Марина Викторовна тоже взглянула на трусики. Увидев пятно, понимающе усмехнулась. Но ничего не сказала, однако этот многозначительный взгляд заставил Лену густо покраснеть.
через час занятия закончились. Преподавательница встала и чуть презрительно бросила Лене:
— Все на сегодня. Свободна. Трусы постирать не забудь.
Лена тоже вскочила и стала лихорадочно натягивать трусики. И только спустя некоторое время заметила, что на кресле, где она сидела, красовалось мокрое пятно. Она предательски текла во время занятий...
Марина Викторовна тоже обратила внимание на пятно. Посмотрела на него, потом на красную как Лену, стоявшую с опущенной головой... Подошла к ней ближе... указка уперлась в мокрое пятно.
— Это что такое? Что такое, я тебя спрашиваю?
Лена готова была провалиться сквозь землю от невыносимого стыда. Сил хватило только чтобы пролепетать:
Простите, Марина Викторовна...
— Ты что же мне и мебель будешь портить? Немедленно убери за собой!
Лена засуетилась.
— Марина Викторовна, где... Где можно взять тряпку?
— Сама напачкала, сама и должна убрать за собой! Языком все слижешь. Поняла меня?
И, видя, что Лена стоит в полной прострации, оглушенная столь неожиданным приказом, она указкой приподняла ей подбородок.
— Я спрашиваю, поняла?
— Да, Марина Викторовна, поняла...
И Лена, не смея перечить, опустилась на колени... Снизу бросила умоляющий взгляд на преподавательницу. Но та была непреклонна. Указкой постукивала себя по бедрам, плотно обтянутым узкой, стильной юбкой.
— Я жду.
И Лена, сожмурившись от унижения, стала медленно вылизывать кресло от своих выделений под требовательным взглядом преподавательницы... Сознавая, что сейчас переступила некую границу...
Когда все было слизано, Лена вопросительно посмотрела на неё. Та, знаком, приказала ей встать. Подолом Лениной юбки насухо протерла кресло. Потом бросила презрительный взгляд на неё.
— Завтра в пять придешь.
— Марина Викторовна, но занятия только послезавтра...
— Я сказала, завтра в пять придешь! Усвоила?
— Да,
